Крысиные гонки

К нему прилагалась семья: жена Инесса, на первый взгляд нагловатого вида «прикинутая» бабёнка, на поверку оказавшаяся вполне, впрочем, вменяемой тёткой, хотя и не без претензий; девятнадцатилетняя дочка Кристина, девушка худенькая, «фигурная», весьма ухоженная, и с уже конкретными, нескрываемыми претензиями на «светскость» и на «уровень жизни»; и четырнадцатилетний сын Альберт, как оказалось, фанат интернета, Контакта, твиттера, фейсбука и прочих утерянных ныне игрушек цивилизации; испытывающий тяжкую ломку по этому случаю. Войдя в дом, он тоскливым взглядом первым делом обвёл убогую обстановку, не обнаружил ничего похожего на компьютер (вовчиков ноутбук лежал в шкафу и доставался теперь только для получения какой-либо справочно-практической информации из недр накопленного «выживальщицкого» архива), — и, шмякнувшись на диван, впал в прострацию.

Подселение оказалось весьма неудобным. Только-только обжились, устроились, выработался какой-никакой распорядок дня и некие привычки — в частности, кто и как готовит пищу, моет посуду, куда и какую весить одежду, как её стирать, где оставлять обувь и прочие бытовые нюансы и мелочи — и тут на тебе, «вселение» посторонних!

Вовчик был реально зол, хотя, по чести говоря, давно предполагал что такого не избежать, о чём в открытую сразу сказал по прибытию и Громосеев.

Но очень не хотелось; всё думалось что пусть не сейчас… и вот они — сидят в комнате за столом, и быковатый Роман, лыбясь, уже выставляет из сумки на стол бутылки с коньяком, чтобы «познакомиться» и «отметить».

А ничего не поделать… Пусть уж лучше этот деляга, чем лощёный нагловатый юрист, сходу «выложивший» им ворох уголовных статей за оборону тогда-то, ночью… его бы, козла, да в ту ситуацию!.

. «…меры неадекватные угрозе!..»

Засиделись заполночь. Пили, ели, «знакомились»… Расслабившись от алкоголя, рассказали «гостям» про свой тернистый путь в Оршанск, про побоище на поляне. Роман, всячески старающийся быть «своим парнем», понимающе кивал, поддакивал, ужасался. Ужасалась неподдельно и его жена, округляла глаза, переспрашивала; явно представляя себя и дочку в руках распоясавшихся кровавых ублюдков… нервно и испуганно передёргивала плечами, косилась на тёмные окна за занавесками, где во дворе, время от времени подвывал соседским полканам вовчиков Артишок.

— Но у вас здесь спокойно?.. А? Спокойно ведь? Не бывает такого?.. — всё переспрашивала она.

— Ма-ам?.. Косметичку куда положила? Нет, мою, не твою?..

— Отстань… посмотри сама в сумках. Так как оно здесь — спокойно? Владимир? Ведь это же ужас что…

— Ну как «спокойно»… — веско отвечал Вовчик, накалывая на вилку кусочек сыра, — Относительно. По-деревенски — спокойно…

— Вот недавно правда — вы слышали.