9
0Я ж говорю — ничем не лучше тех бандитов; просто их ещё некоторые официально-властные рамки держат.
— Да, крутят свой мелкий бизнес…
— Ничё себе «мелкий!» Я представляю, сколько они тут отжимают…
— Во всяком случае, нам тут ничего не грозит. Пока. Завтра с ними распрощаемся — и катись они…
— Но лучше бы с ними в другой ситуации больше не встречаться…
Утром, когда только-только рассвело, на посту пошло движение, появились первые машины, медленно, зигзагом, ползущие через лабиринт бетонных блоков.
Местные, постоянно ездившие через пост по своим делам, здоровались; беспрекословно и уже привычно предъявляли документы, открывали багажники для досмотра; иногородние, для которых это было внове, пытались возмущаться — на них не обращали внимания.
Как только началась движуха на дороге, несколько человек из «беженцев» подтянулись к посту. Алла сказала, что ночь с Викой прошла беспокойно, но сейчас она спит. Сильно поднялась температура… «Сепсис», угрюмо подумал Вовчик, обменявшись с ней взглядом, но не сказал ничего.
— Не толпитесь, не толпитесь тут… мешаете! — попытался прогнать их капитан, — Сейчас… как только найдём подходящую машину…
— Какую «подходящую»?? Вы уже несколько машин пропустили!! Какую «подходящую»! Вы обяжите доставить любую, и чтобы побыстрее! Вы же власть, вы можете заставить!
— Власть-власть… Но как власть, мы действуем в рамках закона… мы не можем обязать… и не в кузове грузовика с молочными бидонами её же отправлять! Сержант! Что там с машиной для раненой??
— Сейчас… Вот, кажется, есть подходящая.
Между тем «контрольно-пропускной режим» осуществлялся заведённым порядком: у кого-то уже скачивали излишки бензина; у кого-то ворошили вещи в багажнике, требуя «разрешение» на провоз излишков продуктов.
