9
0Калина хотел вскочить, он ничего не понимал, всё произошло слишком быстро. Как так случилось, что в несколько секунд он, хозяин положения, всецело распоряжающийся жизнями пленников, да и своих людей, вдруг оказался дважды сбит на землю, и теперь его атакует это бешеное извивающееся животное; и дико саднит щёку — он даже не понял, что у него со щекой; и вокруг кто-то мечется, взрывая траву и землю каблуками, и множество голосов издают дикие вопли… он, сидя, зашарил рукой по траве, пытаясь нащупать только что ведь брошенный в траву где-то здесь большой нож; и, не найдя его, вспомнил, что у него ведь есть и своё пёрышко, на поясе, — но штаны в пылу борьбы сползли вместе с трусами до колен; и он зашарил по поясу, стараясь скорее нащупать рукоятку — и покончить с этой страшной гусеницей; чёрт, почему он не убил его сразу???
Но было поздно.
Пичуга катался по траве, держась обоими руками за пропоротый живот и дико крича.
Тело Носа, которого Лавер наотмашь рубанул своей «алебардой» по шее, выгибаясь и взбрыкивая ногами, агонизировало рядом, заливая траву кровью.
Чика, дико крича от неожиданности и страха, бросился бежать в кусты; а выпустивший Гузель Башка ринулся на Лавера, — но быстро вскочить с колен не сумел, — и Лавер ударил его своей пикой, целясь в шею; но попал в рот, — клинок Ножа скрежетнул о зубы, проваливаясь глубже, в глотку; выдернул — и вновь пырнул его, встающего — в плечо, в грудь, полосонул по лицу…
Совсем голая Гузель, у которой лишь на голенях оставались обрывки трико, выхватила у сестры из рук только что сломавшуюся от удара по голове неудавшегося насильника толстую палку — и с размаху воткнула её, острым щепастым концом, бандиту в глаз…
Остервенело катавшиеся по траве, вцепившись в ружьё, Шапа и Вовчик наконец остановились: Шапа подмял под себя парня; изловчившись, ударил его лбом в переносицу и, упёршись коленом тому в грудь, принялся ожесточённо вырывать-выкручивать ружьё.
