8
0Тот отскочил в сторону, и обрушил удары прикладом на голову ревущего Вадима; у которого на лице и без того в кровавой, чёрной в свете костра маске выделялся только кричащий провал рта. Несколько ударов — и тот свалился, затих; только елозя ногами по истерзанной траве; и только тогда главарь смог вновь приложиться — и черноту ночи разорвали быстрые выстрелы его гладкоствольного полуавтомата — один, и два, и три; всего пять раз пальнул он в черноту леса; мелькнули чёрными бабочками улетающие в сторону гильзы; пять вспышек пламени из ствола; ещё две сбоку — дуплетом поддержал его лобастый помощник с двустволкой-вертикалкой, пока отстрелявшийся из курковки молодой бандит неумело заталкивал в стволы новые патроны.
— Ссссука… Попали?? — невнятно пробормотал бандит, держась за бок, куда ему угодило вылетевшее из леса импровизированное палка-копьё. Двое других по-прежнему держали Гузель прижатой к земле, при этом озираясь по сторонам.
— Вот тварь… — пробормотал Шапа, переламывая свой ижак, нащупывая в кармане патроны.
Главарь же, Калина, пошарив по лесу, по прореженному картечью кустарнику лучом фонаря, держа его параллельно стволу ружья, грязно выругался, — цели не было видно. Попали, не?
— Башка… — он хотел послать посмотреть в лес туповатого амбала, но потом передумал. А ну как эти начнут разбегаться? Он тут нужнее будет.
— Башка, слышь! Тащите лярву сюда, к костру! Ща мы им устроим представление! Будет знать, как палками кидаться! Сюда тащите, говорю!
Упирающейся Гузели заломили руки за спину и подтащили к главарю.
— А ну-ка, ну-ка… — он отдал Сайгу Хуте, — Следи-ка за этими, чтоб сидели… И в лес погладывай, — если эта сучёнка ещё мелькнёт, — мочи её без разговоров.
— Э! Сколько ещё дерева есть — кидайте в костёр! Башка — держи эту падлу крепче! Ах ты… пинается! — Гузель, изогнувшись, почти повиснув на заломленных почти до затылка назад руках, попыталась пнуть Калину в голову — и только чуть промахнулась.
— Ах ты, ах ты!!.
