Мимоходом подумал, что в силу изменившихся в Мувске условий существования надо бы кожаные туфли от Миотти сменить на кроссовки, причём желательно с прочными носами; что на центральных улицах, — ты подумай — ни одного полицейского! Прячутся они при происшествиях, что ли? Что пора эту гонку прекращать, — нет, сделать вечернюю пробежку всегда полезно, но и одеваться нужно соответствующе, и такой эскорт ну совсем ни к чему, нескромно, пАнимаИшь… И потому он внезапно остановился, и развернувшись, ринулся навстречу к пытавшемуся его настигнуть кавказцу.
— Я… твою… маму…, - как получил мощный пинок в промежность, согнулся и зажимая пах обоими руками по инерции ещё пробежал несколько шагов, всё больше наклоняясь вперёд, — и тут же отступивший на несколько шагов Владимир коротко и сильно врезал ему коленом в считай подставленное вперёд лицо, да ещё и придержав его за затылок. Удар получился, парень тушкой повалился на спину; отставшие преследователи ещё громче загалдели и наддали темпа; а Владимир, развернувшись, также ускорился в прежнем направлении.
Когда метров через пятьдесят он обернулся, его уже не преследовали, догоняльщики кучковались возле своего лежащего товарища, сквозь разноголосицу проклятий слышалось отчётливо только
— Автамат, автамат нада! Стырылять всех, всех!! Аааа!!! Шайтан, … — и дальше на своём, неразборчиво.
Ну и ладно. Прогулка по приезду — новое знакомство с родным городом получились ничего себе, тут было о чём подумать.
Авто поймалось через полчаса, — с транспортом было совсем туго. Ночной Мувск больше не радовал световой рекламой, не зазывал сияющими витринами дорогих магазинов, улицы освещались почти только светом из окон, уличные фонари не работали. И это в центре! — что же на окраинах? Более того — многие витрины оделись в решётки, как было, рассказывал отец, в 90-е.
С калымящим на извозе частником-бомбилой сторговались на такой сумме, что раньше за такую можно было съездить в Оршанск, — а что делать? Сел рядом с ним, пора привыкать к отечественным заположнякам, тем более что пожилой водитель и явно опасался ночного пассажира. Но желание подзаработать было сильнее.










