Крысиные гонки

На невысокой тумбочке, на которой, как ещё ночью заметил Владимир, осветив комнату фонариком, стояли раньше рядком три или пять мал-мала-меньше сувенирных кожаных верблюдика, каких втюхивали туристам в Египте местные умельцы («- Натуралный кожа кэмэла, наполнен чи-и-истейшым песком из пустыни Сахара! Купи — фсю жызнь Африка вспоминать будишь!»), теперь красовалась… кучка говна.

Он не поверил своим глазам.

Нет. Действительно, — явно Хронов ночью встал, — и насрал на тумбочку, прямо на вышитую верблюдами же скатёрочку «в египетском стиле», использовав затем вместо туалетной бумаги тех же кожаных, набитых песком верблюдиков, чему свидетельством они и валялись рядом на полу…

— Сука, тварь, анархист недоделанный!! — Владимир за шиворот сдёрнул Витьку с тахты, на которой тот продолжал беззаботно дрыхнуть, и сделал попытку подтащить его к тумбочке, чтобы ткнуть рожей в его фекалии, но тот растопырился и упёрся, хлопая осоловелыми глазами… — Ты зачем это сделал???

— Это… не я! — попытался отмазаться Хронов, увидев со сна перед собой разгневанного товарища по вояжу.

— А кто, бля?? Кэмелы накакали?? — поскольку Хронов прикрывал налившийся синевой левый глаз, Владимир чётко и точно пробил ему с левой хуком в глаз правый, опрокинув Витьку на тахту.

Прибежал из соседней комнаты перепуганный Вовчик.

— Гля!.. Что эта тля тут натворила ночью!! Су-ка! И не лень было — это ж надо было на тумбочку взгромоздиться!!!

— Эта… Это в знак протеста… — лежа на тахте, и теперь прикрывая растопыренными пальцами всё лицо, пробубнил Хронов, — Против буржуазной роскоши и мещанства!.. Развели тут, понимаешь… буржуазный уют…

— Сволочь! Ты у меня сейчас тут всё языком вылижешь!!

— Да щас я, щас… Уберу, чё ты… — трусливо сбавил тон Хронов.

Через десяток минут, когда уже наскоро пили чай за столом, уже чуть отошедший Владимир поинтересовался:

— Вот нафига ты это сделал, а, Хрон?..

— Мне захотелось… Ночью мне захотелось, и я решил эта… насрать на этот мещанский уют. В знак протеста, типа. И вообще… просто мне захотелось насрать на это всё! Как свободный человек. Имею право. Захотел — и насрал… Во…

— Гад. «Свободный человек», бля.

— Ты свою свободу будешь реализовывать где хочешь и как хочешь, но подальше от меня, а то я тебе зубы выбью.

Твоим же этим сраным газюком. Где, кстати, взял? У хозяина нашарил?

— Какая разница… Верни давай…

— Разбежался! И — куда руки тянешь к бутылке??? Какой нах «опохмелиться», ты — в завязке, понял?? Закончил пить чай — и дуй собираться, чегевара равнопольский…

Но видимо, несмотря на отнятую у него недопитую бутылку текилы, тот всё же нашёл где-то пойло ещё; и теперь, по дороге к автобусам, анархисту было явно нехорошо… Но друзья уже не обращали на него внимания.