0
0Красивая литая фигурная ограда по периметру, выложенные цветными кирпичиками дорожки, разбегавшиеся радиально от здания, огромный бассейн-фонтан перед входом, сейчас, конечно, не работающий и порядком замусоренный; над центральным входом же огромные скульптуры, изображавшие нечто возвышенно-театральное; скульптуры же и по балкончикам, балюстраде, идущей вокруг всего, круглого в плане, здания.
К назначенному часу к зданию стали стекаться люди. И это были явно не театралы: не было обычных околотеатральных тётенек, интеллигентного вида дяденек, нет, — к театру стекались в основном мужчины вполне дееспособного, можно было бы даже сказать, — и так было бы правильно, — боеспособного возраста.
Друзья задержались у входа, поджидая Элькиных подружек. Вскоре те подошли, и не одни, — с ними были трое парней и серьёзного вида мужчина средних лет, судя по военной рубашке без погон и выправке, по цепкому взгляду — военный в отставке.
Быстро познакомились. Пожилой оказался отцом Ирины, он и вправду был военным в отставке.
На входе парень, похожий на нациста-штурмовика, сунул Владимиру в руки лист бумаги; Владимир обратил внимание на чёрный квадрат с белыми вышитыми цифрами, пришитый к рубашке у того на левой стороне груди. Парень был нарочито угрюм. «Строит из себя делового» подумал Владимир, переглянувшись с Вовчиком.
В большом тускло освещённом зале все рассаживались кто где и как хотел, образовывались группки по знакомству и по интересам; друзья с новыми знакомыми не стали далеко удаляться от входа.
Пожилой военный, отец Ирины, в основном молчал, изредка переговариваясь вполголоса с сидящим рядом парнем. Ирина же, сев рядом с Владимиром, шёпотом сообщила ему, что отец считает, что в нынешней ситуации выживать можно только группой.
