Крысиные гонки

Профессор бы не прогнал, конечно — ему бы на его ранчо лишняя пара рук, умеющая хорошо держать оружие, в любом случае бы не помешала…

Да, Владимир понимал, что «подвигая» его к отъезду на Родину, профессор Лебедев исходил совсем не из корыстных соображений — не чтобы избавиться от ответственности за порученного его заботам парня, нет, — напротив, этим он как бы отдавал часть долга и далёкой подзабытой Родине, и другу — отцу Владимира, да и самому Владимиру… Профессор хорошо просчитывал ситуацию, и не мог не понимать, что рано или поздно, когда станет ясно, что «всё — приехали!», — ностальгия и вина перед далёкими родными может толкнуть парня на безрассудные поступки, — так лучше раньше, пока ещё летают самолёты, существуют ещё законы и люди не давят друг друга за банку консервов… Понимал это и сам Владимир.

Отец вот не понимал, в слепом родительском эгоизме рассчитывая, что сын послушно отсидится за океаном — как будто это мелкая неприятность, как будто это просто какой-то сраный очередной дефолт; как будто поштормит и уляжется; хотя сам-то отец должен был представлять масштаб грядущих передряг, — но, видимо, и он, будучи, в конце концов всё же просто человеком, подсознательно отталкивал от себя мысль, что это…

— Пошли, Вовк, вскипело-заварилось! Не уснул ещё тут? Здоровски тут, правда?? Айда, я с мятой заварил — а-бал-деть какой аромат, такого в городе не бывает! Айда!

— Иду-иду, Вовчик.

Водилу будить будем?

— А, пусть спит. Мы ему в термос нальём, чтоб не остыло.

В общем, деревня оставила у Владимира двойственные чувства, — как у начинающего аквалангиста, на пятёрку подготовленного теоретически и отлично снаряжённого технически, — но ещё не пробовавшего самостоятельного погружения в тёмную пучину.

Но что «погружение» неизбежно — это уже стало ясным.

«А, будет совсем хреново в этой сельской идиллии — сбегу к Виталию Леонидовичу на коттедж, тем более что он и приглашал настойчиво» — отчаянно подумал он, наблюдая, как Вовчик запирает изнутри трухлявенькие ворота, — машина, пофыркивая, стояла уже на улице, — «Там цЫвилизация, там Наташка. Хотя в словах Вовчика и есть прямой резон — «не отсвечивать в преддверии БП»; а что уж может быть больше «отсвечиванием» чем роскошный депутатский коттедж, пусть даже и превращённый в крепость? Хотя туда по-любому надо будет съездить: во-первых, обещал; во-вторых, повидаться, в-третьих — Наташка, в-четвёртых, посоветоваться по ситуации.

В-пятых — ствол хочу… Не, Наташка — это во-вторых, а ствол — в третьих… Впрочем, что рядить — надо будет съездить, надо, благо отсюда недалеко; ну а пока — по плану!»

Чай и правда был восхитительным.

— Вовчик, а шмотки ты куда дел?

— Вон, в шкаф. И посуду — в сундук, и в ящики — вон там, видишь? Ободранные такие.