1
0— Занятная история… Есть еще что-нибудь?
— Кажется, я нашел покупателя для нашего столового серебра, — сказал Пангей.
— Вот это кстати… И кто же он?
— Спурий Торий с Эсквилина.
— А, знаю… Бывший народный трибун?
— Он самый. Обещал зайти на днях… если ты, конечно, не передумал.
— Нет. Мне срочно нужны деньги. Этот скряга, оружейник Стертиний, требует большой задаток, прежде чем отдать мне партию вооружения в кредит.
Пангей взглянул на господина с удивлением.
— Я думал, ты оставил мысль об открытии школы гладиаторов…
— Не о гладиаторах речь, — сказал Минуций. — Я, видишь ли, решил приобрести настоящее оружие, для начала пятьсот комплектов тяжелого вооружения. Думаю перепродать его с выгодой, как только кимвры появятся по нашу сторону Альп. А что? Я рассудил, что при первых слухах об их вторжении спрос на оружие возрастет и оно подскочит в цене…
Разговор их прервала показавшаяся в дверях Неэра.
— Пришел Марк Лабиен, — доложила она.
Так как последние несколько дней стояла хорошая погода, тяжелая завеса из воловьей кожи, предохранявшая атрий со стороны перистиля от холодного ветра и дождя, была убрана. Солнечный свет проникал в атрий не только из огражденного колоннадой внутреннего дворика, но и через четырехугольный проем в потолке, называемый комплувием. Во время дождя вода стекала по крыше из комплувия в находившийся прямо под ним небольшой бассейн, или имплувий, который был отделан мраморными плитками, а дно бассейна покрывала мозаика с изображением морских рыб и медуз. От перистиля атрий отделен был невысокой оградкой, за которой среди кустов роз виднелись стройные тела мраморных нимф…
— Рад видеть тебя, мой славный Лабиен, — сказал Минуций, входя в атрий.
Минуций и Лабиен, как уже отмечалось выше, были друзьями с детства. Во время фракийского похода они жили в одной палатке и еще больше привязались друг к другу. Минуций уважал приятеля за храбрость, прямоту и честность. Марк Лабиен целиком посвятил себя службе в армии. Он считал, что пока родине грозит опасность, нет профессии более нужной и почетной, чем профессия солдата.
Род Аттиев не был знатным. Судьба Гая Мария, безвестного гражданина из арпинской деревушки, достигшего высших магистратур и покрывшего себя неувядаемой военной славой, глубоко волновала Марка. Он и его друг Серторий мечтали выдвинуться, подобно Марию, благодаря своей доблести и отваге.
Лабиен и Минуция постоянно убеждал поступить на службу, предрекая ему блестящее будущее.
Но Минуций и слышать об этом не хотел.
— Смейся, смейся надо мной, — сокрушенно вздыхая, отвечал Минуций. — По правде сказать, мне так совестно перед твоими родителями, — продолжал он, усаживаясь в кресло и протягивая ноги, обутые в домашние сандалии, поближе к решетке камина.
