1
0Этот кудесник, по-нашему – прорицатель, и говорит князю: «О чем тужишь, князь?» – «Хочу, говорит, быть богом…» Кудесник вовсе не удивился этому. На своем веку многое натворил: одних обратил в крокодилов, других – в гиппопотамов, третьих – в пирамиды. С богами пока что не приходилось иметь дело. Ибо не встречался ему человек, который задумал бы нечто подобное. И кудесник научил того князя. И князь сделался богом.
– Ну? – нетерпеливо сказал Сулла.
– Как всё? А самое главное?
– Ну да! Каким путем князь достиг своего? Что присоветовал ему кудесник?
– Кудесник? Ничего особенного…
– А как думаешь ты, Сулла?
– Я? – Сулла подумал. Но не догадался. И признался в этом.
– Ничего особенного. – Эпикед беззвучно рассмеялся. – В том-то и дело, что путь этот прост. И доступен человеку.
– Ты задаешь мне загадку, Эпикед.
– Так открой же мне тайну этого кудесника.
– Изволь. – Эпикед приблизил уста к уху своего господина. – Кудесник сказал: «Есть у тебя помощники?» Князь сказал: «Есть». – «Их много?» – «Ровно семижды двенадцать». – «А сколько народу живет в твоем царстве-государстве?» – «Пять миллионов». – «Что больше, князь: пять миллионов или семижды двенадцать?» Разумеется, князь ответил безошибочно. «В таком случае, – сказал кудесник, – сними голову». – «С кого?» – воскликнул князь. «С твоих помощников. Найдешь себе других. И тогда те же пять миллионов признают в тебе бога. Они убоятся твоего гнева сильнее, чем гнева Осириса…»
– И князь послушался?
– Те пять миллионов затрепетали в страхе, Эпикед?
– Удивительно! – Сулла почесал затылок.
– Ничего удивительного, Сулла. Проще простого, Сулла.
Сулла искоса поглядел на слугу, чтобы определить получше: много ли веры полагать словам его. Откуда взял этот Эпикед странную притчу? На самом ли деле она из Египта? Там сейчас только прекрасные овощи и никаких богов! Но прежде, говорят, бывало…
– Послушай, Сулла, что бы случилось, если бы ты слегка подтолкнул этого Цинну?
– Как это подтолкнул, Эпикед? – возмутился Сулла.
– Не горячись, господин мой. Не горячись… Тебе не нравится слово «подтолкнул». Ладно. Заменим другим. Скажем так: если бы ты ему помог спрыгнуть?..
– Я об этом не подумал, Эпикед. Я позвал его для беседы.
– Можешь не врать. По крайней мере, мне.
– Вру, – сознался Сулла.
Сулла уронил голову на руки. Закрыл веки. Засопел. Ход мыслей этого Эпикеда ясен. Действительно, не стоит все усложнять. К чему клятвы? Выборы консула? Тарпейская скала все решает значительно проще. Быстрее. Вернее…
Сулла поднял глаза на слугу, тот торжествовал. Зловещая улыбка сияла на его щербатом лице. Глаза метали победные стрелы. И он смотрел на господина сверху вниз. Должно быть, как кудесник на того самого князя.
Сулла понемногу приходил в хорошее настроение.
