2
0К участию в бойне привлечены были также пятьдесят гладиаторов из школы Лентула Батиата — все они были изобличены как заговорщики, при содействии которых Минуций замышлял овладеть Капуей.
Старик Батиат в этот день не выходил из дому, предаваясь своему горю, и со слезами подсчитывал убытки, потому что всех его пятьдесят лучших бойцов претор постановил бросить на убой своим судебным решением и не возместил за них владельцу ни единого сестерция.
С утра поединки сменялись групповыми схватками между пешими «андабатами». После обеда на арену поочередно выводились «ретиарии» и «секуторы», «мирмиллоны» и «лаквеаторы», «фракийцы» и «самниты». Главное условие состязаний Лукулл назначил сам — этим условием было кровожадное sine fuga (без права бежать), то есть беспощадный бой до полного истребления той или другой стороны. Не желающих сражаться или отступающих гнали вперед ударами «скорпионов» и раскаленными на огне копьями. Раненых без всякой жалости добивали прямо на арене. Никто из этих несчастных не просил о пощаде — они принимали смерть как избавление от мук, на которые были обречены оставшиеся в живых.
Победителей после боя в амфитеатре распяли на крестах, украшенных пальмовыми ветвями…
Она и Сирт в это время были уже в Водах Синуэсских.
Здесь Ювентина, хотя Сирт мужественно крепился и не жаловался на плохое самочувствие, решила остановиться на несколько дней — она видела, что состояние африканца оставляло желать много лучшего. Самой ей тоже не мешало дать отдых своим ногам и подлечить их (после ночной прогулки босиком по пойме Вултурна у нее были многочисленные колотые ранки и занозы на подошвах ног, причинявшие ей боль при ходьбе).
Городок Воды Синуэсские, отстоявший на две мили от самой Синуэссы, славился как одна из лучших италийских здравниц, благодаря обилию целебных источников, мягкому климату, близости моря и прекрасному вину, изготовлявшемуся из выращиваемых в этих краях лучших сортов винограда.
Мемнон и Ювентина останавливались здесь на три дня по пути из Кайеты в лагерь Минуция.
Тогда они сняли небольшой домик на окраине городка с видом на море. Мемнон настоял на том, чтобы Ювентина показалась врачу, который, обследовав ее, сказал, что девушка абсолютно здорова, но назначил ей трижды в день принимать теплые сернистые ванны. Ювентина после них чувствовала себя превосходно.
Оставив лошадь и двуколку на заезжем дворе, Ювентина и Сирт отправились в город.
Ювентина нашла хозяина, сдававшего легкие дощатые домики по небольшой цене.
Отдыхающие и больные только-только начинали съезжаться на воды, прослышав, что с восстанием рабов покончено и можно путешествовать, не опасаясь разбоев и грабежей на больших дорогах.
Погода стояла чудесная.
