2
0Потом она вспомнила о Скавре и попросила с улыбкой:
— Окажи мне любезность, Лабиен, и прикажи одному из слуг проводить меня к Флувиальским воротам в обход главной улицы. Видишь ли, мне не хотелось бы там снова встретиться с одним молодым вертопрахом… Он из знатных римлян, ужасный волокита. Мы с ним как-то совершенно случайно познакомились, и с тех пор он не дает мне прохода…
Лабиен понимающе кивнул.
— Хорошо, я все устрою, — сказал он и ушел в смежную комнату.
Вскоре он вернулся оттуда, держа в руках кошелек.
— Здесь двадцать золотых и сорок серебряных денариев — все, что у меня есть…
— О, мне не нужно так много! — протестующе воскликнула Ювентина.
— Денег никогда не бывает много, обычно их всегда не хватает, — рассудительным тоном сказал Лабиен и настоял на том, чтобы девушка взяла кошелек.
Ювентина с благодарностью приняла этот щедрый и благородный дар молодого римлянина, радуясь, что теперь ей с Сиртом не придется испытывать никаких трудностей с деньгами. В будущем она собиралась пополнить их запас, продав лошадь и повозку в Кайете. Ювентина рассчитывала на то, что денег, вырученнных от этой продажи, вместе с деньгами, полученными от Лабиена, хватит надолго.
Спустя немного времени Лабиен и Ювентина простились друг с другом.
Лабиен поговорил с домоправителем, и тот кликнул молодого раба, который, узнав, что от него требуется, повел Ювентину знакомыми ему улицами и переулками к Флувиальским воротам, минуя центральную улицу.
Еще один слуга, по просьбе Лабиена, послан был к дому городского префекта узнать, там ли претор Лукулл. Вскоре он вернулся обратно, сообщив, что претор уже отправился за город, чтобы лично присутствовать при казни бунтовщиков.
Как раз в это время появился Марк Скавр.
Молодой патриций не очень твердо держался на ногах после выпивки с приятелями-центурионами. Он заплетающимся языком поприветствовал Лабиена и спросил о Ювентине.
— Ты немного опоздал. Она только что ушла, — ответил Лабиен.
— Странно… я должен был ее встретить по пути сюда. Она обещала мне, что вернется к Белому храму…
— Наверное, вы разминулись, — с усмешкой сказал ему Лабиен.
Немало озадаченный, Скавр поспешил на Альбанскую улицу, надеясь разыскать там девушку.
Минуту спустя и Лабиен, опираясь на трость, вышел из дома в сопровождении своего раба Аристиона.
К Флувиальским воротам Лабиен и Аристион подошли, когда пытки и казни пленных бунтовщиков уже начались.
Об этом они догадались, выйдя из ворот на запруженную народом Аппиеву дорогу, по мучительным стонам и душераздирающим воплям, доносившимся со стороны храма Геркулеса, где, как вскоре выяснилось, расположился со своей свитой претор Луций Лукулл.
