2
0Путь вдоль берега реки, поросшего деревьями и кустами, был длиннее, к тому же, как она знала, у самой виллы довольно обширное пространство покрывала паводковая вода.
Но Ювентина решила не рисковать и идти через заросли.
Она прошла по узкой, едва приметной тропинке около четверти мили и наткнулась на зверски изуродованный труп с выпущенными внутренностями. Чуть поодаль среди кустов она заметила другие окровавленные тела.
Здесь была тщательно организованная охота за беглецами.
Боясь засады, Ювентина старалась идти тихо, по-кошачьи ступая босыми ногами, в кровь исколотыми за этот день сучками и колючками.
Вдруг она остановилась. Со стороны реки ей послышался шорох.
Она стояла, не шевелясь и прислушиваясь.
Снова раздался шорох, потом отчетливый треск веток и приглушенный стон.
Ювентина решила, что там умирает в агонии какой-нибудь несчастный, и хотела продолжить путь, но хруст веток послышался совсем рядом — кто-то медленно и тяжело шел в ее сторону.
Ювентина присела за кустом и вскоре увидела показавшегося из зарослей человека, почти голого, в одной набедренной повязке. Грудь его была крест-накрест перетянута окровавленными полосами от разодранной туники.
Это был темнокожий африканец высокого роста.
Он шел шатаясь, как пьяный. Видно было, что силы его иссякли от потери крови и усталости.
Ювентина хотела переждать, пока беглец уйдет своей дорогой, но она вдруг подумала, что в этом несчастном можно будет найти столь необходимого ей товарища во время предстоящего путешествия в Кайету и дальше — в Сицилию.
Немного поколебавшись, Ювентина приняла решение.
Она вышла из-за куста и окликнула африканца.
Тот вздрогнул, оглянулся и попятился. В глазах его она увидела смешанные с испугом ненависть, смертную тоску и немощную угрозу.
— Не бойся, — сказала Ювентина. — Я в таком же незавидном положении, как и ты… Понимаешь ли ты латынь? Или лучше говорить с тобой по-гречески?
— Я узнал тебя, — сразу успокоившись, ответил африканец на хорошей латыни. — Ты Ювентина, та храбрая и славная девушка, которую месяц назад Минуций наградил венком перед собранием воинов… Где-то он теперь? Что с ним? Вероятно, погиб…
— Нет, — покачала головой Ювентина, — его римляне взяли живым. Тот, кому он больше всех доверял, оказался предателем…
— Я так и знал, что нас предали, — прохрипел в ярости африканец. — Но кто же он, этот проклятый богами мерзавец?
— Аполлоний, — коротко ответила Ювентина.
— О, будь он проклят во веки веков! — вскричал африканец и в изнеможении повалился на траву.
— Послушай… — начала Ювентина.
Но африканец поднял голову и спросил:
— Где римляне? Ты их видела?
— Никого не было поблизости, пока я шла сюда от дороги. Похоже, они прекратили облавы. Наши побиты без счета.
