2
0В конце концов лагерь был взят, а находившиеся в нем защитники частью перебиты, частью захвачены в плен.
Кассий Сукрон сражался мужественно, получив ранения в голову и в руку. Он остался жив благодаря Минуцию, который оказался рядом и не дал своим воинам прикончить доблестного центуриона.
Сражение у Тифатской горы закончилось быстрой и полной победой восставших. Войско претора было разбито и рассеяно.
В захваченном римском лагере Минуций обнаружил мешки с деньгами общим весом не менее пятнадцати талантов. Это были деньги, предназначенные для выплаты жалованья солдатам.
В плен попали военный трибун и легат претора Гней Клептий, командир Аниеннской когорты Кассий Сукрон, восемь центурионов, четырнадцать оптионов и около восьмисот простых солдат — римлян, самнитов и кампанцев. В Капуе удалось укрыться не более полутора тысяч человек. Все знамена Аниеннской когорты оказались в руках победителей.
Луций Лукулл вернулся в Капую с несколькими десятками всадников.
Претор был в отчаянии. Он ожидал чего угодно, только не такого позора. Глубоко потрясенный, он заперся в одной из комнат дома префекта и никого не принимал.
Цельзий Гельвинован, пока Лукулл пребывал в угнетенном и подавленном состоянии, взял руководство обороной города в свои руки, приказав запереть все въездные ворота, усилить охрану гладиаторских школ, а жителям, способным сражаться, занимать крепостные стены. Он опасался, как бы дерзкие мятежники, окрыленные успехом, не попытались ворваться в город с помощью лестниц.
Но Гельвинован напрасно тревожился. Минуций прекрасно понимал, что ему не овладеть городом, опоясанным мощнейшими стенами. Этого не смогли сделать даже две консульские армии во время Ганнибаловой войны, хотя в их распоряжении были все виды осадных машин. Предводитель восставших решил дождаться появления Марципора, которого он заслал в город, чтобы при его посредничестве помочь гладиаторам школы Батиата составить заговор. Только при содействии заговорщиков внутри города Минуций рассчитывал ворваться в него и захватить столицу Кампании…
В четырех милях от Калатии, там, где от Аппиевой дороги ответвлялась дорога, ведущая на Ателлу, стоял старый трактир с конным двором.
В мирное время он служил пристанищем для окрестных сельских жителей, возивших на продажу в Капую и другие города плоды своего урожая. Богатые путешественники, как правило, старались здесь подолгу не задерживаться, потому что приют был до крайности убогий и грязный. Зато привычные ко всему крестьяне, когда им приходилось запаздывать по пути домой и коротать в трактире вечерние и ночные часы, находили его не таким уж плохим.
