2
0— Какие-то всадники летят за нами во весь опор, — поравнявшись с двуколкой, предупредил Минуция Геродор.
Минуций обернулся и увидел быстро приближавшуюся группу всадников, мчавшихся по дороге в клубах пыли.
Он насчитал шестерых с запасными лошадьми. Это могли быть какие-нибудь конокрады или просто разбойники.
Минуций на всякий случай пододвинул ближе к себе свой бронзовый щит, лежавший в углу повозки.
— Клянусь всеми богами! — раздался радостный крик Эватла. — Да это Ириней!
В первое мгновенье Минуций не поверил своим ушам.
Он по пояс высунулся из двуколки.
— Ты не ошибся? — с сомнением спросил он. — Этого не может быть!
— Ну конечно! Это он! — с изумлением подтвердил Геродор, всматриваясь в приближавшихся всадников.
Минуций приказал всем остановиться.
Через минуту Ириней и пятеро его товарищей в одежде, покрытой толстым слоем пыли, стали осаживать своих измученных и лоснящихся от пота лошадей.
Геродор, Эватл и Стратон встретили их ликующими воплями.
Они бросились к Иринею, стащили его с коня, обнимали и целовали.
Минуций соскочил с повозки на землю и в порыве радости заключил в объятия верного слугу.
— Но я не вижу Мемнона! Где он? — окинул римлянин недоуменным взглядом запыленные лица пятерых гладиаторов.
— К сожалению, его нет с нами, — сказал Ириней и стал рассказывать обо всем по порядку.
— Я надеялся, что несравненная Диана, столько раз оказывавшая мне свое покровительство, сохранит для меня Мемнона и Ювентину, — огорченно произнес Минуций, как только Ириней кончил свой рассказ.
— Если их не схватили в дороге, то они обязательно разыщут нас, — уверенно сказал Ириней. — Мемнон просил передать тебе, что он не забудет о своей клятве, пока жив.
— Пусть Диана будет им обоим заступницей перед всеми бессмертными богами!
Минуций и сопровождавшие его всадники снова двинулись в путь.
Все были охвачены радостным возбуждением, шутили и смеялись.
До имения они добрались незадолго перед закатом солнца.
Прибывших сразу окружила вооруженная толпа.
Сатир и его друзья-гладиаторы с удивлением смотрели на рабов Минуция, облаченных в доспехи римских легионеров.
Вскоре прибежали Ламид, Марципор и Аполлоний.
— Хвала всем богам Олимпа! — воскликнул Ламид, завидев Минуция. — Приветствую тебя, мой господин! Ты видишь, все горят нетерпением и рвутся в бой! Все мы ждем твоих распоряжений!..
— Только прикажи, господин, и мы хоть сейчас пойдем громить проклятые латифундии! — крикнул Марципор.
— Веди нас, господин!.. Пойдем освобождать наших братьев!.. Разобьем их цепи!.. Разнесем эргастулы!
Минуций понял, что вовлеченные в заговор рабы его имения давно уже осведомлены о нем как о верховном предводителе.
