2
0Что ж, клянусь Юпитером Тифатским, я искренне рад за тебя и твое семейство! Уж кто-кто, а ты не пропадешь. Что касается рабов, то о них не стоит горевать — как были, так и останутся рабами… Но вот о чем я хотел бы тебя спросить, — вспомнив, сказал Минуций. — Ты знаешь, где живет ланиста Лентул Батиат?
— Да, господин. Его дом стоит на улице Шорников… Только старого Батиата нет в городе. На днях я встретил его сына, и он сообщил, что отец отбыл с группой гладиаторов в Помпеи, где объявлены большие игры…
— Прекрасно! — с непонятной для управителя радостью воскликнул Минуций. — Его сын-то мне и нужен. Отправь за ним посыльного с приглашением отобедать со мной завтра в гостинице. У меня к нему важное дело.
— Слушаюсь, господин.
Минуций устроился в одной из пустовавших гостиничных комнат и сразу стал готовиться ко сну: после долгой дорожной тряски он испытывал смертельную усталость.
Отец Минуция имел в Капуе свой дом. Но расточительный наследник продал его, и часть вырученных за него денег потратил на то, чтобы перестроить дом своей возлюбленной, где она с тех пор с радушием его принимала.
Положение изменилось после грандиозной ссоры его с Никтименой, которой не по душе пришлось решение Минуция исполнить годичный обет целомудрия, посвященный Диане Тифатине. Пылкая гречанка устроила ему скандал, вызвав в нем гнев своими язвительными шуточками. Минуций не утерпел и дал ей хорошую затрещину, после чего красавица, рыдая, потребовала, чтобы он убирался из ее дома и больше у нее не появлялся.
Позднее Минуций ругал себя за свою несдержанность и посылал Никтимене из Рима покаянные письма, получив в ответ от нее всего одно очень холодное послание. Все же он отнюдь не считал, что между ними произошел окончательный разрыв. Он знал ее незлопамятный характер.
Минуций скучал и томился без нее, без ее привычной близости и жгучих ласк, но он сделал крупнейшую ставку в задуманной им опасной игре и вынужден был смирять бушевавшие в его груди желания, тем более что постоянно убеждался в божественном покровительстве Дианы — все его намерения с тех пор, как он дал обет богине, исполнялись с поразительной точностью. Во-первых, на гладиаторских играх ему повезло с выигрышем, и он смог уплатить задаток оружейнику, получив в свое распоряжение пятьсот комплектов полного вооружения, которое он благополучно переправил к себе в имение. Во-вторых, оправдался его расчет на то, что все его сельские рабы с готовностью откликнуться на призыв к восстанию. В-третьих, оба ненавистных его врага попались в расставленную им ловушку. О, скоро, очень скоро о нем заговорят по всей Италии!
Воображение рисовало Минуцию захватывающие дух картины будущего. Гигантскую схватку Рима с кимврами в пределах Италии он считал неизбежной.
