1
0Между тем перед Ювентиной встал серьезный вопрос: возвращаться ли ей обратно в дом, как посоветовал Минуций, или же разделить вместе с мужчинами все опасности и трудности пути?
В первом случае был риск, что римляне найдут ее по следам на снегу, которые приведут их на Кипрскую улицу, прямо к дому Минуция. Нетрудно предположить, что тогда с нею будет. Нет, лучше ей сразу броситься вниз со стены Сервия Туллия, чем давать показания под пытками в атрии Свободы!..
— Она права, — сказал Ириней, когда Ювентина высказала свои опасения.
— Со стены вы меня спустите обвязав веревкой, — торопливо продолжала девушка, — а когда мы доберемся до Аппиевой дороги, я вернусь в город.
Никто не стал ей возражать.
— Я с тобой, родная, — тихо сказал Мемнон.
Беглецы стремительно прошли до конца Фортунатской улицы и, скользя ногами по мокрому снегу, покрывавшему склон вала, добрались до угловой башни.
Войдя в башню, они стали взбираться вверх по свайной лестнице.
Ириней побывал здесь несколько дней назад и убедился в том, что восстановительные работы в башне завершены. Они производились по всей линии городских укреплений с осени прошлого года, когда в Риме началась паника в связи с поражением римских легионов в Галлии.
Взамен прежних, обветшавших от времени, в башне были сооружены новые лестницы, ведущие на стену и на вершину башни.
Когда беглецы выбрались на стену, их встретил там сильный порывистый ветер. Он насквозь пронизывал старые тонкие плащи гладиаторов. (Обувь учеников Аврелия тоже оставляла желать много лучшего. Готовясь к побегу, они обмотали ноги всяким тряпьем, чтобы хоть немного защитить их от холода).
Ириней быстро размотал веревку. Это был довольно толстый и прочный корабельный канат из спарта для натягивания парусов. Мемнон одним концом веревки обернул Ювентину выше пояса поверх плаща, но так, чтобы руки ее оставались свободными.
— Не туго ли? — спросил александриец, завязав петлю.
Гладиатор немного раздвинул петлю и намертво затянул веревку морским узлом на уровне груди девушки.
— Крепче держись за веревку, не давай себе выскользнуть из петли, — сказал Мемнон. — Не бойся, спуск будет недолгим.
— Я смелее, чем ты обо мне думаешь, — ответила Ювентина, улыбнувшись ему в темноте.
Не давая себе времени на раздумья, она быстро села на парапет, ограждавший край стены, и перекинула через него ноги, стараясь не смотреть в разверзшуюся под собой черную бездну.
— Теперь берись руками за веревку! — скомандовал Мемнон. — Ничего не бойся — я держу…
Вытянутыми вперед руками, крепко державшими веревку, гладиатор с силой приподнял и оторвал девушку от края стены, после чего Мемнон и помогавший ему Сатир стали постепенно отпускать веревку, осторожно перехватывая ее руками.
