Кровавый Рим. Книги 1-9

Как правильно ты заметил однажды, Волкаций, своему наемному трюкачу и пройдохе, беседуя с ним в портике возле храма Кастора… да, да, не смотри на меня такими большими глазами, я ведь хорошо расслышал твои слова, потому что стоял рядом за колонной, в то время как вы откровенно болтали друг с другом… Так вот, ты сказал ему, что тогда он честно зарабатывал свой хлеб, не в пример тому, чем вы на пару стали заниматься в последние годы… Что ты так смутился, Сильван? А ну, покажи-ка нам всем, как ты умеешь делать «царские броски» во время игры в кости! Выбрось-ка «Венеру», да так ловко, чтобы никто не заметил, как ты подменил одни кости совсем другими, теми самыми, которые всегда выдают нужные очки…

По толпе пробежал изумленный ропот.

— Это ложь!.. Наглая ложь! — прокричал Сильван, бледнея.

— Подлый клеветник!.. Негодяй! — взревел Волкаций, прорываясь сквозь толпу к Минуцию, на ходу высвобождая из складок тоги свои мощные руки с увесистыми кулаками. — Ты еще смеешь порочить честных людей! Распутный негодяй, жалкое ничтожество! Иди сюда, мерзавец! Я вобью обратно эту ложь в твою лживую глотку!..

Лабиен, Серторий и их друзья-центурионы загородили собой Минуция и легко отбросили разъяренного Волкация, который едва не упал, запутавшись ногами в полах своей распустившейся тоги.

Толпа зашумела. В ней преобладали истцы, злобно настроенные к должнику, поэтому со всех сторон на Минуция и его друзей посыпались негодующие и даже угрожающие выкрики. Но дальше одной ругани дело не доходило. К тому же обличительная речь Минуция сыграла свою роль. Она прозвучала довольно убедительно и внесла некоторый разлад в умонастроения многих присутствующих. Хотя Волкаций и Сильван продолжали осыпать бранью Минуция, обвиняя его в клевете, кое-кто из истцов посматривал на обоих хмуро и неодобрительно — к мошенничеству при игре в кости во все времена относились с таким же осуждением, как и к воровству.

Даже Дентикул, всегда готовый ввязаться в любую драку, на этот раз пребывал в нерешительности. Казалось, он обдумывал, стоит ли ему выступать на стороне тех, кому он не раз проигрывал в кости довольно крупные суммы и, возможно, сам был жертвой бесчестного обмана.

Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы в этот момент из-за угла Эмилиевой базилики не показались преторские ликторы с фасциями на плечах. Они шествовали впереди претора Гая Меммия, которого также сопровождали секретарь и двое рабов, несших курульное кресло и небольшой раскладной письменный стол.

Возникшее было сильное возбуждение в толпе собравшихся у трибунала разом прекратилось.

Внимание всех обратилось к претору.

Тот поднялся на трибунал и громко объявил, что будет разбирать дело Тита Минуция, после чего осведомился, пришел ли ответчик.