0
0— Мы обсудим это со старейшинами. Идёмте.
В лифт мы зашли вчетвером. И я вновь не мог не отметить общую изношенность и предельную функциональность. Даже в клановом доме экономили на отделке и удобстве, акцентируя на надёжности. Лифтовая кабинка оказалась голой: металлический каркас без украшений или зеркал, такие же металлические стенки и целых три люка — по бокам и на крыше. Сквозь одну из щелей было видно лестницы на стене шахты.
Вспоминая фреску на стене у ворот — прошло несколько сотен лет со дня апокалипсиса — и оставалось лишь восторгаться тому, как жители города умудряются поддерживать работоспособность агрегатов. Тут в моём-то мире месяцами ждали, пока починят какой-нибудь мотор или придут платы для управления. А как это возможно в рамках одного города, да без поступления внешних ресурсов? Загадка.
— Я против того, чтобы Старый жил в покоях Игоря, — резко сказал рыцарь, когда лифт начал подниматься, и мы оказались вчетвером. — Хочешь показать свою власть — ладно, но это плохой сигнал для остальных, включая старейшин. Что дальше? Позовёшь в дом жениха?
— Нет, перееду в кабинет отца, — жёстко ответила Ольга. — Меня принял тотем, у меня самое высокое родство с ним, и я должна находиться во главе. Иначе род обречён.
— Он обречён из-за ваших заигрываний со Зверем! — возразил Владимир. — Только мы, люди, можем адекватно управлять кланом. Никак не зверь, сколь бы силён он не был. Из-за вашего упрямства нас уже отправили на передний капонир, это приговор для всех оставшихся бойцов рода.
— Я передумала… — поджав губы, сказала Ольга.
— Хорошо, — выдохнул мужчина. — Я рад, что ты разумнее моего брата. Мы должны отказаться от непосильной ноши, вернуться к тому, что даётся нам лучше всего, уйти от обязанностей придворных, хотя бы на пару десятков циклов. А потом, когда восстановим численность и силу, сможем побороться за место при дворе снова.
— Я передумала, но по другому поводу. Максим, ты идёшь с нами на совет.
— Он нам чужой! Так нельзя!
— Он мой побратим, вошедший в клан и признанный тотемом, так что можно и нужно, — настойчиво проговорила девушка.
— А давайте вы не будете втягивать меня в ваши непонятные дрязги? — сказал я, вызвав удивлённые взгляды с обеих сторон. — Или у вас всегда принято лаяться внутри семьи? Тогда не удивительно, что она пришла в упадок.
— В стае может быть только один вожак. И как получившая сродство со Зверем это буду я! — зло бросила Ольга, и я понял, что девушка не в себе. До посещения тотема она себя так не вела.
— Ты только что усилила родство, и в тебе говорит Зверь, — вздохнув, покачал головой Владимир. — Чужак прав, мы не должны ругаться из-за таких мелочей, но на совете ему не место, он сам это признаёт.
