0
0Я не говорю о том, что доверять наёмникам нельзя, но, пока вы спите, они могут случайно вытащить патроны, затем используют их с несоответствующим оружием… может быть много жертв.
— Всё настолько серьёзно? И что же произойдёт?
— Кто знает. Я не стал смотреть без вашего разрешения, — пожал плечами Кирилл. — Мне их просто передали из ордена с уточнением, что инквизитор Барсова передаёт привет.
— Ясно, спасибо за предупреждение, — сказал я, подхватив ранец и оглянувшись. — Могу я занять второй стол?
— Без проблем, — кивнул Семён, уступая мне место. Сев, я распаковал ранец и достал тряпицу с патронами. Три вида, как обещали.
Первый — мелочь россыпью, нормальные пистолетные патроны, девять миллиметров, остроклювые, со стальной пулей. Пересчитав, я удовлетворённо улыбнулся. Хватит на все мои магазины по два раза. Качество сборки патронов, конечно, оставляло желать лучшего, судя по гильзам их снаряжали не один раз. Но, если порох слабый, это не имеет критического значения.
Второй — имперские винтовочные патроны. Семь штук. С первого взгляда обычные винтовочные патроны, хорошего заводского качества. И гильза новая, и пуля с «золочёным» носиком. Не знаю уж, чем их красили. В них должен быть бездымный мощный порох, а значит, бронебойность, убойная сила и точность.
Ну и наконец третий, лежавшие в отдельной коробочке, каждый в своей секции — патроны имперские, специальные. Того же винтовочного калибра, но тут с первого взгляда понятно, что они необычные. И дело даже не в белой будто серебряной гильзе, и не в цвете пули. На каждой из пуль был узор, и он едва заметно переливался.
— А они и вправду расщедрились, — цокнув языком, проговорил Семён, наблюдавший со стороны.
— Два грозовых, два усиленных-разрывных и по одному огненному, ледяному и разъедающему, — пояснил Филинов, указывая пальцем, но даже близко не поднося его к коробочке. — Стрелять патронами с нанесёнными рунами можно только из специального оружия, с рунной защитой на затворной группе. У вас такая должна быть в пистолете комиссара.
Осторожно закрыв коробочку и спрятав её в ранец, я достал из кобуры пистолет. Как-то не довелось его чистить, стрелял я в суматохе, так что даже не рассматривал. А когда, наконец, проверил, что пистолет разряжен и начал неполную разборку, сразу понял, что это делал злой гений инженерной мысли.
Скрестили ежа с ужом. То, что я принял за крепление затворной рамы, оказалось вторым стволом. Затвор находился между ними, а к верхнему стволу вовсе шёл отдельный, который надо было перезаряжать, вручную кладя патрон. Зато отодвинув затвор, я сразу понял — да, оно особенное, на внутренней стороне верхней камеры были нанесены руны. Как это сказывалось на прочности конструкции, даже гадать не хотелось.
