0
0— Княжич, хорошие новости! Припасы будут через час, нужно только организовать их доставку на кухню, — сказал Семён, вернувшись взглядом на нас с Данилой. — Идёмте разбирать, заодно проследим за распределением по этажам.
— И то верно, нечего в штабе просто так сидеть, — ответил парень, а я решил лично ещё раз посмотреть вместе с ними крепость, чтобы не потеряться.
В результате мы провозились несколько часов, за которые я ознакомился не только с планом форта, но и с командирами подразделений. Пока обошлось без конфликтных ситуаций, хотя новоприбывшие сразу попробовали положить взгляд на артиллерийские запасы пороха. Но хватило пары напоминаний, что мы все заперты в одной лодке, и шаловливые ручки на время успокоились.
Было и ещё одно неприятное открытие, которое до меня дошло только по факту. Значительная часть наёмной пехоты, чуть ли не треть, была из младших родов Секачовых. Фамилии у них были соответствующие, от Кабаничих до Свиновых, а вот положение в обществе, мягко скажем, разное. И когда их попробовали свести вместе — те тут же начали цапаться. Зато при разводе на разные этажи держались одним выпасом.
Коренастые, в меру мускулистые, они смотрели на всех окружающих с хитрым, недоверчивым прищуром. Со временем я даже начал отличать их от Коровиных, Валовых и прочих представителей скотных фамилий. А поинтересовавшись у Данилы, есть ли у Борзых отколовшиеся кланы каких-нибудь Овчаркиных, получил гневную отповедь:
— Думай, о чём говоришь! — зло проговорил парень, убедившись, что рядом нет посторонних. — Мы не какие-то там сельские мужики, у которых на уме только бабы да пиво. Мы опора императора!
— Были опорой. Но предпочли уйти из великих родов, добровольно, — уточнил я, на что Данила сверкнул глазами, но затем нехотя кивнул.
— Это решение старших, и не нам о нём спорить. Есть вожак… лидер, он ведёт наш род за собой. Раньше это был дядя, после его смерти… наверное, всё же отец, — с каждым словом Данила говорил всё менее уверенно. — Если у Ольги хватит силы обуздать великий дар, она станет полноправной главой, но до этого далеко.
— Понимаю. Сейчас открыто ей никто перечить не сможет, но всегда можно саботировать процесс на местах. Не выполнять, откладывать, искажать приказы.
— Хватит, — мрачно проговорил Данила. — Ты не прав.
— И в чём же? Я ваших отношений никак понять не могу. Не по-человечески…
— Максим, будь ты хоть трижды кровный побратим Ольги, но говорить так… не стоит. Я тебе это прощаю лишь потому, что ты из старых и не понимаешь своего невежества, иначе пришлось бы вызвать на дуэль. Сравнивая нас со зверьём, ты прямо нарываешься. И фамилии тебе такого права не дают.
