Что я без тебя…

Но Хью это заявление скорее обрадовало, чем встревожило. Он не признавал модных нынче браков по расчету, считавшихся в высшем обществе de rigneur[6], и вовсе не хотел, чтобы такой брак заключил кто-либо из тех, кого он любил, а к Уэстморлендам он был очень привязан. Он желал Стивену жену такую же, как у Клейтона Уэстморленда или у него самого. К несчастью, его Маргарет умерла.

Его Маргарет…

Даже сейчас, когда он прогуливался у величественных особняков на Аппер-Брук-стрит, воспоминание о ней вызвало у него улыбку. Так вот кого напоминает ему Чариз Ланкастер! Его покойную Маргарет.

В общем, Хью был абсолютно убежден, что Чариз Ланкастер – настоящий подарок судьбы для Стивена и что он его заслужил.

Стивен, разумеется, не просил у судьбы такого подарка, а Чариз Ланкастер – такого жениха, который вовсе ей не жених. И вряд ли будет благодарна судьбе, когда узнает, как Стивен в сговоре с ним, Хью, водил ее за нос. Зато в лице Хью Уайткомба судьба получила верного союзника, готового ей помочь довести дело до конца.

– Мэгги, милая! – Хотя жена его ушла в мир иной еще десять лет назад, он частенько разговаривал с ней, воображая, будто она где-то рядом.

Помахивая тростью, он склонил голову набок, прислушался и расплылся в улыбке. Ему показалось, что он уже в который раз слышит, как Маргарет говорит: «Думаю, тебе следует называть меня Маргарет, Хью Уайткомб, а не Мэгги!»

– Эх, Мэгги, Мэгги, – прошептал Хью, не переставая улыбаться, и ответил теми же словами, что всегда: «Ты была моей Мэгги с того самого момента, когда свалилась с лошади прямо в мои объятия».

«Я не свалилась, а спешилась, только не очень удачно».

– Мэгги, – шептал Хью, – как бы мне хотелось, чтобы ты была здесь, со мной.

«Я и так с тобой».

Глава 18

Стивен намеревался провести ночь с Элен сначала в театре, а потом – в ее постели, но через три часа после ухода вновь очутился у собственного дома и очень рассердился, когда никто не вышел на его стук. В холле он поискал глазами дворецкого или лакея, но их как ветром сдуло, несмотря на ранний час. Бросив перчатки на тумбочку, Стивен прошел в главный салон.

Часы показывали половину одиннадцатого, так же как и бронзовые на каминной полке. Обычно он возвращался домой почти на рассвете, и то его всегда встречал в холле сонный лакей."

"Мысленно вернувшись к проведенному с Элен вечеру, Стивен почесал затылок, словно хотел стереть мучившие его недовольство и тревогу. Сидя рядом с Элен в своей театральной ложе, он почти не смотрел на сцену.