— Несмотря на это, в Игрельноне, как и во всем Окханском княжестве, сильное движение сопротивления, — продолжил я. — Партизанам помогает население, сопротивление устраивает диверсии. Сейчас, по информации Барона, все затихло, но он уверен, что партизаны что-то замышляют. Никаких доказательств у Барона нет, только интуиция. Кстати, он так же уверен, что на деле Окханские князья выжили, хотя официально было объявлено, что казнили всю правящую семью.
— А почему Барон не остался в Игрельоне? — поинтересовалась Лада, — я уверена, что за его заслуги вейдан мог выдать большую награду.
— Вейдан и выдал, но Барон отказался от территорий, сказав, что лучшая награда для него: служить путеуказующему. Тогда вейдан вручил ему ценности и деньги и отправил сюда. На самом деле, Барон боялся мести партизан. Довольно быстро жители Игрельона выяснили, кто открыл ворота и отравил защитников города. Предателям подстраивали несчастные случаи. После третьей такой смерти Барон не стал дожидаться продолжения и уехал в столицу. Там добился аудиенции у светлейшего и получил новое задание.
— Много людей ему удалось собрать здесь?
— Да, но всех, кто так или иначе помогает их ячейке, он не знает.
— Не факт, что это так, — не согласилась Лада. — Судя по всему, этот Барон опытный шпион. Он заметил бы наблюдение.
— Еще четыре человека, кроме Барона, в курсе большинства дел. Один из них Цеп — тот уголовник, который тебя отравил, — как я ни старался, последнее предложение прозвучало зло.
— Ну его! Мракобесы с этим Цепом.
Жена прижалась ко мне ближе, зная о моих чувствах. Мы сидели, обнявшись, на небольшом диванчике в гостиной. Вообще-то я хотел рассказывать обо всем в спальне, на кровати, но Лада сказала, что в таком случае мы будем отвлекаться.
— Еще троих сообщников Барона Йомос обещал поймать в скором времени. Это не профессиональные шпионы, а обычные вороватые купцы и торговцы.










