Конечно, Йомос и Киль понимали, что саму по себе контрабанду, как явление, они никогда не уничтожат. Даже если следователь задержит Бреваса, это не положит конец подпольным сделкам.
Можно было, конечно, уехать куда-нибудь, благо денег Киль накопил достаточно, но Бревас не хотел терять с таким трудом наработанное влияние, поэтому рассматривал вариант договора со следователем. Собрав и проанализировав информацию о Йомосе, Киль пришел к выводу, что подкупить деньгами и редкостями следователя не получится. Возможно, его заинтересуют какие-то сведения? Но какие?
Размышления Киля были прерваны негромким стуком.
— Щепка прислал письмо, — пояснил охранник, входя в рабочий кабинет, где расположился Бревас. — Маг проверил, все чисто.
Щепкой звали хозяина одной забегаловки, где Киль хранил часть контрабандного товара. Кроме еды и выпивки Щепка сбывал товар, сообщал новости и слухи, а так же сдавал в наем комнаты на втором этаже. Только немногие знали, что, назвав пароль, можно заплатить за убежище — спрятанную глубоко в подвале комнатку со всеми удобствами.
Киль спокойно читал послание, когда взгляд зацепился за строки: «Пришел Гдурз.
Сегодня днем Бревасу доложили о том, что на герцогиню было совершено покушение. Дальше слухи разнились: одни утверждали, что к преступлению причастен дроу — муж герцогини, другие настаивали, что только благодаря супругу, леди Ладмила осталась жива. Так же судачили о том, что сокровищницу пытались ограбить или даже уже ограбили.
Когда ему сообщили эту новость, Бревас начал прикидывать, как воры могли незаметно проникнуть в замок, и пришел к выводу, что только через сеть подземных ходов.
И вот сейчас вся картина сложилась перед взглядом бывшего боцмана. Он давно сотрудничал с Гдурзом и догадывался, что казначей барона знал о сети подземелий замка. Сложить позорное изгнание, внезапную смерть, волшебное воскресение Гдурза и ограбление было несложно. Вот, кто мог ограбить или даже отравить герцогиню.
— Так-так-так, — предвкушающе улыбнулся Киль.
Глава 29. Воспоминания
Боль пронзила грудь, словно кинжал вошел в сердце. Лада не помнит меня! Ни меня, ни своих чувств ко мне. Мрраш! Как теперь она будет жить, если ничего не помнит? Что делать? Возможно, потом память вернется?
Ладмила села на кровати, натянув одеяло до подбородка.
— Ты совсем ничего не помнишь? — тихо спросил я.










