Момент, когда с меня исчезла последняя преграда — короткие панталоны — я просто не заметила. Всех моих сил хватало только на то, чтобы закрывать глаза, стараясь не показывать их изменившийся цвет. Нельзя, чтобы сейчас Флай догадался о моих ментальных способностях. Пока между нами нет доверия, но после я обязательно расскажу ему все.
— Лада, — позвал меня любимый, — я постараюсь, чтобы боли было меньше.
Выплыв из любовного дурмана, я, проморгавшись, посмотрела на Флая. Он нависал надо мной, такой сильный и нежный. А потом это было медленно: мой дроу изнывал от желания, но сдерживал себя.
Я вздрогнула от боли, прикусила губу, чтобы не закричать, но Флай все понял и ненадолго остановился. Он нежно поцеловал меня в шею, нос, щеки, уголки губ, в чувствительное местечко за ушком, снова разжигая во мне желание… Боль забылась.
Мы двигались вместе в едином ритме. Рядом с нами в таком же ритме пульсировали маленькие огоньки, бросая блики на наши сплетенные тела. Казалось, что наши объединенные чувства делаются с каждым движением все сильнее и сильнее.
— Флааай, любимый мой, — простонала я, чувствуя приближающуюся развязку.
Он вздрогнул, а я инстинктивно выгнулась навстречу, задохнувшись от острых, незнакомых ощущений, и уже взлетая куда-то вверх, услышала тихое:
— Очень интересное предложение. Значит, ты предлагаешь еще и ограбить герцогиню.
— Да! Для того, чтобы убить ее хватит, и одного человека, — убеждал Барона Гдурз, — но вас ведь гораздо больше.
Бывший казначей склонился над столом и указал на схему проходов.
— Можно вместе войти вот тут, а потом разделиться.
Барон откинулся в кресле, положил ногу на ногу и внимательно посмотрел на своего раба.
— Предложение интересное, — лениво сказал он, — но ловушки могли поставить другие, магию заменить.
— Уверен, что никаких ловушек они не меняли. На мое место назначили любовницу герцога, которая только ноги умеет раздвигать, но ничего не смыслит в деле, — с ненавистью выплюнул Гдурз.
— Позволь тебе напомнить, что именно эта дама, которая ничего не смыслит в деле, — с сарказмом протянул Барон, — обнаружила недостачу за много лет и раскрыла твое воровство. Не думаю, что женщина так уж глупа.










