Эльфийский гамбит. Книга 1 (СИ)

 — Если не ты наложила проклятье на эту книгу, просто поклянись. Нет?! Тогда встретимся в пыточной. Уведите ее.

Халисари не сопротивлялась. Она еще полностью не осознала того, что случилось. Бывшая советница злилась на мужей, про себя последними словами ругала Флайдина и королеву, думала о том, что не нужно ей было поддерживать Шаинари, а готовить для трона собственную дочь. И только когда ее привели в большую пыточную и приковали к столу, она вдруг поняла весь ужас положения, в котором оказалась. Те немногие дроу, которые ей верны, вряд ли захотят ее спасти, а мужей и Рарока заперли в другие камеры.

Надежды на то, что они вырвутся и смогут ей помочь, не было.

Тем временем в кабинете великая матерь продолжила разбирать бумаги. Прочитав один из документов, она улыбнулась и показала его мужу.

— Илдир, ты посмотри! Какое замечательное умение чувствовать ситуацию!

Мужчина пробежался глазами по бумаге, которую ему протягивала жена, и удивленно поднял брови.

— Заметь, это было написано неделю назад.

— Да! Халисари я казню, как и некоторых связанных с ней эльфов. Кстати, надо ее сегодня хорошо допросить.

Любопытно, что она еще расскажет. Однако мои племянницы, хоть и не очень полезны, но невиновны. Они сами предложили принести клятву о том, что не займут трон, значит, пусть так и будет, — королева откинулась на спинку кресла. — Тогда я позволю основать старшей дочери Хали новый род. Это хорошее начинание. Туда уйдет часть полезных нам эльфов. Да и некоторые функции Халисари есть на кого переложить.

— Как ты думаешь, откуда они узнали о немилости Хали? Да еще и смогли четко понять, что на этот раз это не просто размолвка? — спросил Илдир.

— Возможно, кто-то из мужей сестры послал весточку, они и решили, что мать постарается использовать их.

— Да. Даже Рарок сам к тебе пришел.

После рабочего дня или, скорее, ночи великая матерь посетила пыточную.

— Я расскажу тебе о том, кто и что про тебя замышляет, — сразу начала Халисари. — Расскажу много чего, только отпусти меня.

Королева искренне расхохоталась.

— Милая сестра, — сказала она, вытирая слезы, выступившие от смеха, — если ты думаешь, что в результате твоих рассказов я узнаю что-то новое, то ты глубоко заблуждаешься.

Отсюда ты не уйдешь. Тебя вынесут чуть живую, обритую, с отрезанными конечностями, языком и ушами. А потом тебя дожрут цархи. Я специально волью в тебя огромную дозу регенерационного зелья, чтобы ты подольше мучилась. Что ты мне можешь рассказать? А? Про мятеж на шахтах, который ты спонсировала, а потом должна была подавить на публику? Или, может, о твоих делишках с кланом Урек’Дар?

Халисари побелела, осознав, что нет даже тени шанса на спасение.