Эльфийский гамбит. Книга 1 (СИ)

Замужние дамы пользуются большим уважением в обществе дроу, так?

Конечно, я мог бы не отвечать на этот вопрос, или ответить односложно, но сейчас моей задачей было расположить к себе охранника, чтобы потом получить сведения, касающиеся военных. Не будет ничего страшного, если я отвечу подробно и откровенно. В конце концов, это не секретная информация.

— Не совсем так. Просто считается, что слово замужней женщины весомей. Если есть муж или мужья, значит, остепенилась, поэтому на престижные должности, в основном, назначают замужних дам.

— Посол в другую страну — это престижная должность.

А где тогда мужья госпожи Эдиины? Я не видел ни одного дроу у с тем же рисунком на браслетах, что и у нее. Почему так? Опять какие-то традиции?

— Нет, не совсем. Эдиина — исключение, — начал я объяснять. — Если ты присмотришься, то браслеты госпожи посла — темные. Это значит, что оба ее мужа погибли. Чаще всего, если муж умирает, браслеты снимают. Можно взять мужа, вместо умершего, но иногда женщины оставляют браслеты, только делают их темными с помощью магии.

— Это значит, что женщина в трауре? — спросил Заигран.

— Траур — это страдание по умершим близким? — уточнил я. — Нет, у нас такого нет. Если дроу погиб с честью не стоит страдать, а если нет, то какой смысл страдать по недостойному?

— Какой смысл? — грустно усмехнулся охранник. — Страдание — это чувство, которое возникает без твоего желания, без смысла. У меня в детстве была кошка. Забавная такая, рыжая. Она умерла. Попала под копыта лошади. Я очень долго плакал, несколько недель не мог прийти в себя. Мне не хватало моей хвостатой подруги. Достойна ли кошка моего сострадания или нет — мне было все равно.

Я просто скорбел.

Все же люди очень странные. Глядя на погрузившегося в воспоминания Зиаргана, я думал о том, что дроу никогда бы не рассказал таких подробностей кому-то малознакомому. Даже другу вряд ли бы поведал. Это все равно, что открывать нутро для удара. Почему он так мне доверяет? Это глупо. Однако я уже убедился, что Зиарган не глуп. Почему?

— Зачем ты все это рассказываешь? — вырвалось у меня.

— Отвлекся, — глядя на костер, вздохнул королевский охранник. — Вероятно, ты просто ни разу не терял близкого человека, поэтому не понимаешь, что управлять чувствами невозможно.

Конечно, терял. Знаю, что невозможно перестать страдать по тем близким, кто ушел. Да и другие мои чувства тоже не подчиняются разуму. Ладмила. Как она заняла столько места в моем сердце, в моих мыслях? Но рассказывать об этом? Подставляться для удара? Показывать слабость? Нет уж! Достаточно того, что я один раз повел себя, как идиот, и разболтал о своих чувствах невесте. Просто повезло, что она не стала издеваться надо мной. Лада — удивительная.