1
0Всё это лирика про наследие и детище отца, просто-напросто компания приносит ему огромные деньги, и потерять такое «наследие» — это нужно быть полным дебилом.
— Зачем же твой отец так круто… подставил тебя? — осмелилась я поинтересоваться.
— Он ещё при жизни спилил мне весь мозг, чтобы я остепенился и стал главой компании после его смерти, а для этого, по его бредовому старческому мнению, мне необходимо жениться. Для правдоподобности и невозможности оспорить завещание, придётся нам обоим потерпеть два года. Потом разведёмся и разбежимся в разные стороны.
Звучит более-менее правдоподобно. Я всегда догадывалась, что у богатых странные причуды.
— А кроме меня, тебе что, некого попросить? Булат, ты же меня не знаешь, как и я тебя.
Хотя про последнее — это ложь. Про него я уже составила своё мнение — конченный засранец, мизантроп и человек, предпочитающий по жизни себе в постоянные спутники только деньги. Вот такой вышел портрет этого мужчины.
Булат коротко засмеялся над моими словами и, повернувшись ко мне всем корпусом, насмешливым тоном пояснил:
— Представь себе, но мне и правда, некого попросить. Все мои знакомые женщины захотят, а после женитьбы, сто процентов, потребуют романтики и прочей чуши, а мне этого не просто не нужно, я всей этой дряни на дух не переношу. А ты, Кристина, просто идеальный вариант — ты будешь исполнять свою роль идеально, потому что у тебя будет стимул. Ты ведь не захочешь, чтобы твой отец снова оказался в местах столь не отдалённых, верно?
— Когда следствие докажет и найдёт настоящих преступников, как тогда ты запоёшь? — прошипела я. — Или ты всё ещё веришь в этот бред про виновность моего отца?
Булат склонился ко мне настолько близко, что наши носы едва не соприкоснулись, но я не отклонилась и даже не дёрнулась. Не дождётся, мне не страшен этот мужчина.
— Верю или не верю — это не так уж важно, Кристина, — произнёс он, растягивая слова. — Человека можно отправить в тюрьму очень легко, особо даже не напрягаясь.
Он победно улыбнулся и вернулся на своё место, довольный как сытый кот, объевшийся помойных крыс, и добавил:
— Даже если твой отец не виновен и это на самом деле выяснится, то не радуйся раньше времени. Это ещё не значит, что ты не должна будешь продолжать играть свою роль.
Я сжала руки в кулаки, ощутив, как ногти больно впились в нежную кожу, и заговорила ледяным тоном:
— Это шантаж, Булат.
— Это чисто деловое предложение, Кристина, — произнёс он невозмутимо. — А последние мои слова — это моя страховка.
— Страховка? — не поняла его. — О чём ты?
Он повернул ко мне своё лицо.
— Если вдруг в твоей хорошенькой голове были какие-то мысли насчёт, подставить меня или сдать, в случае, если окажется, что твой отец и правда невиновен, то забудь о них, Кристина.
