48 причин, чтобы взять тебя на работу

– Алисия, сегодня воскресенье, середина дня! О каких пробках речь? – вновь заговорил Матисон. Он что-то обдумал и, последовав за мной, замер, глядя, как я надеваю туфли. – Уверен, нам сегодня обязательно повезет! Жди здесь, я переоденусь.

Рассеянно кивнув, проследила за ним взглядом и вдруг поняла, что неосознанно впустила Томаса в святая святых моей души. В тайну, в которую не собиралась посвящать, но которую он раскопал сам.

В тайну и одновременно главное солнышко, оставшееся в моей жизни.

Я собиралась поехать с ним к Шин.

Дорога в больницу на автомобиле Томаса и впрямь заняла в два раза меньше времени, чем обычно. Мы приехали заранее, даже несмотря на задержку в магазине, куда я забегала за обещанным мороженым.

Уже шагая по длинным и ярко освещенным белым коридорам, вспомнила один немаловажный момент:

– Томас, – остановившись, окликнула я. – У меня будет к вам… – запнулась, а после все же исправилась: – к тебе небольшая просьба. Шин выглядит неважно. И она может расстроиться, если увидит не то выражение на твоем лице.

В легком удивлении приподняв брови, Матисон пожал плечами и ответил:

– Хорошо. Но не думаю, что все настолько плохо, чтобы я не сумел себя сдержать.

Ну, это уже зависит от того, какие случаи болезни он видел до этого… Кивнув в знак согласия и благодарности, я продолжила путь и остановилась только возле нужной палаты, чтобы, глубоко вздохнув, отворить дверь. С улыбкой на лице вошла в светлое помещение и тут же радостно затараторила:

– Привет, солнце! Заметь, я прибыла аж на пять минут раньше! Моя пунктуальность достойна отдельной похвалы, согласна? – я говорила, с удовольствием отмечая, как на бледном и истощенном личике расплывается радостная улыбка.

Все так же рассказывая о пустяках и разбавляя речь мало значащими шутками, подошла к сестре, вручив ей заказанную фисташковую сладость и крепко обнимая тоненькое тельце.

Я не зря просила босса быть сдержанным. Когда-то Шинни была невероятной красавицей: голубые глаза, ровный овал лица, стройная фигурка и шикарная копна золотистых волос. Добавить к этому потрясающую улыбку и задорный блеск в глазах, и можно было представить, насколько симпатичной девочкой она росла. Но болезнь не пощадила и внешность.

Гордость Шин – волосы – пришлось сбрить почти сразу, заставляя ее переживать и стесняться, вечно прикрывая голову хитро завязанным тюрбаном. Следом пропал аппетит, начались проблемы с пищей – организм ее не принимал. И без того не отличающаяся полнотой сестренка вовсе исхудала, став откровенно тощей. Теперь были более явно видны ключицы, заострились скулы, совершенно тонкими стали руки.