1
0Томас спускался поцелуями на шею, которую я охотно подставляла под его прикосновения, испуская беспрерывные стоны, пока он прокладывал влажную дорожку к ключице и вновь накрывал мои губы, а оторвавшись, произнес лишь одну единственную фразу, которая сожгла мосты за моей спиной, забирая возможность отступления:
– Пожалуй, я уже наелся, – прозвучал хриплый шепот. – Блинчики были сладкими, но теперь я хочу настоящий десерт.
– Блинчики были сладкими, но теперь я хочу настоящий десерт.
В глазах Алисии мелькнул испуг, словно это не она только что провоцировала меня всем своим видом, вначале разгуливая полуголой по кухне, потом слизывая джем с губ, а в довершение еще и накормив им с пальца.
Все! Хватит носиться с этой птичкой! Она может сколько угодно дальше продолжать пугаться всего, чего я с ней проделываю, но тело не обманешь. Маленькая сучка по-любому хочет меня, нужно только подтолкнуть, помочь в первый раз, и тогда весь мир удовольствия откроет перед ней свои двери. Отчего-то я был уверен, что такие, как моя мышка, могут хранить дурацкую пленку между ног десятками лет, ожидая того самого единственного и забивая себе голову бреднями из бульварных романов.
Ну не бывает так, правда. Но это она поймет позже!
Впрочем, возможно, уже начала понимать, ведь вчера в саду она не сдерживалась, просила и стонала. А значит, уже должна осознавать желания, и, главное, возможности своего тела.
Ах, как же она сладко кончала от моих пальцев, еще слаще будет кончать на моем члене.
При мысли, что можно взять эту сладкую мышку прямо здесь и сейчас, на кухонном столе, в трусах все набухло. В голове билось единственное желание: задрать на ней футболку, обнажить груди, уронить Алисию на стол, раздвинуть эти очаровательные ножки… И!
– Не надо, – пискнула мышка и вся как-то внутренне сжалась.
– Тише, дорогая, – такие, как она, нуждаются в словах успокоения в этот момент. – Все будет хорошо.
Нет, пожалуй, стол будет позже. Не сегодня. При всей моей любви к твердым и высоким поверхностям, сегодня я был готов пойти на эту жертву и трахнуть ее на мягкой кровати.
Она вновь прикусила губы. Так наивно, будто не понимала, глупая трепетная лань, что специально провоцирует. Наверняка в хорошенькой головке сейчас роится миллион мыслей, ненужных и сбивающих с толку. Мыслей, которые необходимо срочно заставить исчезнуть, иначе мышка зажмется.
Поцелуй – идеально средство решения. Впиться, пока не передумала. Взять эти пухлые губки в свои, провести по ним языком, прикусить нежно, сорвав едва слышный стон.
Пока Алисия терялась в поцелуе, понял, что самое время для решительных действия. Закинув ее ноги себе на бедра, я стащил ее с кухонной стойки. Она попыталась дернуться, но нет, деточка.
Надоело. Игры кончились.
