48 причин, чтобы взять тебя на работу

В ход пошел четвертый бокал:

– О нет, дорогая, – остановил меня тихий голос Томаса. – Мне кажется, тебе уже хватит.

– Уже и это решать за меня будете? – огрызнулась я, плывя на волнах неожиданно откуда взявшейся смелости.

– Если понадобиться – буду, – осадил меня он, забирая шампанское из рук и оставляя его на ближайший фуршетный столик. – Думаю, сейчас самое время подышать свежим воздухом.

– Какие вы неожиданно ласковые и заботливые, – истерично хохотнула я, едва сдерживаясь, чтобы не добавить "даже не скажешь, что в обычное время полнейший мудак", пока босс выводил меня из гостиной на террасу, а потом и в сад.

– А ты неожиданно дерзкая! – парировал он.

Мы оказались в обвитой плющом ажурной беседке. Ее освещал единственный фонарик, болтающийся в центре, но и его в этот кромешный час было мало. Казалось, что даже от луны исходит больше света.

Прохладный вечерний воздух овеял мое лицо, заставляя прикрыть глаза, и глубоко вдохнуть полной грудью. Вокруг было неожиданно тихо, звуки музыки приглушились, оставшись где-то там, в особняке с гостями и натянутым весельем.

Я зябко обняла себя руками, понимая, что прохлада уже опустилась на ночной Нью-Йорк, а у меня с собой не было даже накидки, чтобы прикрыть обнаженную в таком откровенном платье спину.

Внезапно на плечи лег мужской смокинг: Матисон снял его с себя, оставшись в одной рубашке, укутал меня, невесомо проводя руками по предплечьям до локтя. Он стоял ровно позади, я чувствовала его напряженное дыхание и тепло, выдыхаемое мне в макушку.

– Знаете, мисс Николс, – произнес босс, – есть что-то порочно-притягательное в том, что мы сейчас стоим здесь, в этой беседке.

– Порочное? – не поняла я. – Что именно?

– Мы одни. Люди, знакомые и не очень, остались где-то позади, внутри этого дома. Вы слегка пьяны и расслаблены, ровно настолько, чтобы позволить мне маленькое безумство, – его губы едва уловимо коснулись мочки моего уха, заставляя неуютно повести лопатками и почему-то немного прогнуться в спине. – А еще я знаю, что на вас нет бюстгалтера и трусиков, и при мысли об этом… еле сдерживаюсь.

Кровь прилила к моим щекам, я едва слышно пискнула и попыталась отстраниться, но меня ненавязчиво удержали в сильных руках, обняв сзади и сомкнувшись на животе.

– Вы же не собираетесь… – опасливо начала я, вспоминая все то, что он проделывал вчера со мной на столе, а потом в примерочной. – Тут же люди… в каких-то десяти метрах…

– Больше десяти, мисс Николс, – не разрывая объятий, прошептал он. – Тут гораздо больше, чем десять метров, и, что мне особенно нравится, – уверен, вы будете очень тихой, чтобы не привлекать внимания, когда я осуществлю задуманное.