48 причин, чтобы взять тебя на работу

Нужно успокоиться и подумать. Нельзя вести себя так, будто я – молокосос, потерявший голову от ревности. Но слова все равно вырвались:

– Мистер Матисон? – Ее голос вихрем ворвался в мои мысли. Сначала даже показалось, что я его себе придумал. Но нет, Алисия стояла у входа рядом с Арийцем. Улыбка медленно сползала с ее лица по мере того, как она разглядывала мое. – С вами все хорошо?

– Порядок, – соврал я, глядя на Клауса. Мне хотелось размазать эту идеальную породистую морду по стене дорогого ресторана. – Порядок.

– Но у вас такой вид… – настаивала Алисия, делая шаг ко мне.

– Добрый вечер, Томас, – поприветствовал немец. – Рад тебя видеть.

Я улыбнулся, да так, что любая акула сдохла бы от зависти. Пусть знает: я тоже рад. Клаус ответил скупой улыбкой и, надев свои чертовы очки, проговорил, обращаясь к Алисии:

– Спасибо за вечер. Я мог бы подвезти вас домой, но, кажется, Том приехал не просто так, – и поцеловал ее руку, произнеся еще что-то, что я не расслышал.

Как ему это удается? Спокойный, как удав, сдержанный, собранный. И смотрит снисходительно, словно делает одолжение больному!

– Вы… Я вам нужна? – удивленно спросила Алисия, подходя ближе и глядя на меня.

Нужна. Ты даже не представляешь, как нужна. Я и сам с трудом понимаю, что с этим делать, но обратно отмотать не получается.

– Садись в машину, – проговорил, кивая немцу на прощание. И снова поймал его взгляд: любопытный и покровительственный, что ли. Ариец видел меня насквозь и не собирался вступать в откровенную схватку.

– До свидания, Алисия, – услышал из-за спины, усаживаясь в авто и нервно включая зажигание. Что она ответила, что думала и как относилась к происходящему – не знаю, но почти сразу очутилась на пассажирском сидении рядом со мной.

Какое-то время мы ехали молча, но я знал, что долго она этого не выдержит.

– Мистер Матисон, – почти прошептала. – Томас, что происходит?

И я вдруг почувствовал удовольствие просто от того, что услышал свое имя. Она произносила его с легким придыханием, явно стесняясь, но превозмогая себя. Нежная, наивная, неиспорченная… Какого хера я вцепился в нее своими грязными лапами? Что могу дать ей в дальнейшем, кроме неприятностей?

– Я виноват перед тобой, – ответил, прежде чем она заговорила снова.

Алисия нервно теребила ручку сумочки, но смотрела на меня без страха. А ведь не знает и десятой доли того, каким я могу быть, каким я бываю большую часть своей жизни. Впрочем, про Арийца она вообще ни хрена не знает. Маленькая глупая девочка, попавшая в силки профессиональных охотников.

– Прежде чем мы продолжим наше общение, я хочу дать тебе немного больше информации.

Она поелозила на сиденье и, прикусив нижнюю губу, кивнула.