Топить в вине бушующее пламя печали

Эта проклятая вещь принесет вам одни несчастья. Вы должны как можно скорее избавиться от него!

— Ваше Величество, с кланом демонов еще не покончено. В стране только-только начал устанавливаться порядок. Кости несметного множества солдат еще не остыли. Вы несете на своих плечах надежду всего народа…

Сюань Цзи невольно подумал: «Шэн Сяо и правда дрожит».

Дрожавший Шэн Линъюань похоже, больше не мог этого выносить. Юноша прервал шумные голоса и сказал:

— Кости солдат еще не остыли. Канцлер, вы тоже хотите замерзнуть в нищете1?

1 寒一寒 (hán yīhán) — холод, мороз; крайне бедный, нищий.

Впереди всех на коленях стоял старый министр. Он склонил голову и обнажил загривок, его острые лопатки выступали под одеждой, как у старой ожидавшей смерти лошади.

— Ступай вниз и прими тридцать ударов палками, — усмехнулся Шэн Линъюань, сделавшись похожим на тирана из исторических книг. — Слишком много болтунов…

Как только его голос затих, стоявшая неподалеку чашка внезапно лопнула, горячий чай разлился по столу. Юноша рассмеялся, с трудом подавив невыразимую жажду убийства, после чего взмахнул рукавом​​​​​​​2, опрокинув стол, и ушел, так и не выпустив из рук меч.

​​​​​​​2 拂袖 (fúxiù) — взмахнуть рукавом (обр. в знач.: выражать свою досаду, недовольство).

Видение изменилось, и наблюдавший за происходящим со стороны Сюань Цзи вздрогнул. Боковым зрением он увидел, как люди позади него начали переговариваться, один лишь силуэт в маске все это время спокойно стоял в стороне. В его глазах не было ни печали, ни радости, он больше напоминал статую божества.

Этот взгляд, некогда наблюдавший за уничтожением клана шаманов, теперь был устремлен на него.

В те времена строительство дворца Дулин еще не закончилось, и столица пребывала в полном беспорядке.

Император остановился в резиденции в тридцати ли от города. Сюань Цзи уже научился покидать клинок и теперь бродить вокруг, но никто не мог его увидеть. Для Шэн Линъюаня он тоже оставался невидимым, но большую часть времени юноша ощущал мир при помощи шести чувств духа меча. Он мог видеть то, что видел дух и мог слышать его ушами.

Бесцельно бродивший вокруг Сюань Цзи всегда первым узнавал свежие новости. Он мог поймать первый весенний ветерок и мог услышать гулявшие в толпе слухи.

— Это всего лишь жалкий меч. Правый канцлер и слова не успел сказать, как получил тридцать ударов палками. Старик служил обеим династиям, ему уже шестьдесят лет! Если он умрет, как мы объясним это его семье? Его Величество… — губы говорившего дернулись, сложившись в слово «безумец», но, в конце концов, он так и не осмелился произнести это в слух и лишь слегка ударил себя по лицу.

— Я слышал, что это обоюдоострый меч. Причиняя вред другим, он причиняет вред и себе. Это правда.