— Директор Сяо, мы всегда считали тебя своим другом, но за кого ты нас принимаешь?
— Если Янь Цюшань захотел забрать осколки Чжичуня, я лично обо всем позабочусь. Я сегодня же водружу себе на голову горшок, пойду к директору Хуану и все ему объясню. В крайнем случае, я потеряю работу. Тогда я попросту вернусь домой и унаследую семейный бизнес! Но что, если это не он?
Ван Цзэ яростно стиснул зубы. Он всегда казался мрачноватым типом и, зачастую, выглядел как бандит.
— Но если осколки Чжичуня украл не он, то этот кто-то связан со стариной Янем. Что за судьба у нас такая? — Сяо Чжэн снова посмотрел на Ван Цзэ, потом достал свой мобильный телефон и набрал номер.
Когда Янь Цюшань исчез, Управление не слишком-то усердно искало его. В конце концов, каждый волен был сам решать — приходить ему на работу или нет. Янь Цюшань не нарушал закон. Если он без причины отсутствовал на работе, организация в праве была не выплачивать ему зарплату, и его запросто могли уволить с государственной службы. Не было никакого смысла посылать за ним людей, как за беглым преступником.
Сяо Чжэн вновь зашел в его профиль в «WeChat». На аватаре стояла его собственная фотография со служебного удостоверения. Он даже указал свое настоящее имя. Ничего необычного.
Он почти не пользовался «Моментами», лишь изредка что-то пересылал. Всем остальным занимался Чжичунь.
Это был один из редких снимков, сопровождаемых подписью: «Молодой господин хотел съесть маосюэван2, но мы не смогли его приготовить. Братья, живущие поблизости, порекомендуйте-ка магазин с доставкой [смеется до слез].
2 毛血旺 (máoxuèwàng) — маосюэван (блюдо сычуаньской кухни на основе утиной или свиной крови).
В последний раз Сяо Чжэн обменивался сообщениями с Янь Цюшанем три года назад. Последние двенадцать из них были вопросами Сяо Чжэна о его местонахождении. Но все они так и остались без ответа. Собеседник молчал.
Сяо Чжэн еще раз отредактировал текст и нажал на кнопку «отправить».
«Осколки Чжичуня были украдены. Что бы ты ни услышал, не действуй опрометчиво.










