Топить в вине бушующее пламя печали

И так продолжалось до тех пор, пока в команде не появился новичок моложе ее, и не занял «младшую» позицию. Попав в немилость, она присоединилась к Ван Цзэ и научилась заботиться о тех, кто был таким же невежественным и стеснительным, как и она сама.

Каждый год она думала, что за этими спинами она может гоняться вечно.

Гу Юэси посмотрела на медный компас на экране, и ее глаза сделались красными, будто из них вот-вот закапает кровь. Прошло уже три года с того момента, как Чжичунь «погиб», а Янь Цюшань исчез, и до сих пор от него не было никаких вестей.

Это действительно был он?

Почему он появился возле черного рынка именно в это время?

Или что-то случилось, и кто-то просто забрал его компас?

«Все живые существа равны, — беззвучно произнес Сюань Цзи.

Его взгляд скользнул по испуганным лицам людей, и юноша подумал, — Тогда как вы относитесь к «Чжичуню»?»

На видеозаписи и в самом деле была рука «господина Няня», и в данный момент он находился неподалеку от Гу Юэси. Этот человек выглядел как закоренелый преступник, он вел себя нахально и дерзко. Ему удалось ускользнуть с черного рынка Дунчуаня, прямо из-под носа «Фэншэнь», а теперь он в одиночку прибыл в Юнъань и остановился в загородном отеле к югу от штаб-квартиры Управления.

Конференция Пэнлай была прервана из-за ареста господина Юэ-дэ. Директор Хуан покинул конференц-зал, даже не попрощавшись. Носители особых способностей были опозорены, но все они хранили молчание, дабы не усугублять свое положение. Только председатель «Совета», Матушка Юй, сохраняла спокойствие. Она только и делала, что, как ни в чем не бывало, успокаивала других.

После полудня матушка Юй завершила свою медитацию и удалилась на обед.

В ее рацион входили лишь вареный рис и мелкие закуски. Матушка Юй молча взяла палочки для еды и приступила к трапезе. Ровно через четверть часа она закончила, вымыла руки, прополоскала рот и с величавым видом нефритового бодхисаттвы села на место. Все это время незаметно стоявшая рядом с ней горничная открыла окно, чтобы проветрить помещение, и зажгла курильницу.

— Гость, должно быть, уже заждался. Пожалуйста, пригласи его войти, — неторопливо произнесла матушка Юй.

Горничная сменила благовония, поклонилась и вышла. Она была красива, но ее лицо казалось каким-то деревянным.

Это было поистине странно. Хорошенько присмотревшись, можно было заметить, что от уголков ее губ вниз по подбородку тянулись две едва заметные линии. Все ее движения были несколько неестественными. Даже ее грудная клетка оставалась неподвижной, будто бы она и вовсе не дышала.

Когда горничная повернулась, на ее шее показался небольшой участок «поврежденной» кожи. Но, вопреки ожиданиям, это не было похоже на плоть и кровь, на вид ее кожа больше напоминала дерево.