Топить в вине бушующее пламя печали

Дао И взревел, и все духи закричали вместе с ним. Казалось, что все призраки Чиюань вторили этому плачу.

Познания в современном китайском языке Его Величество все еще оставляли желать лучшего. Он понятия не имел, что такое «компенсация за подстроенный ущерб»4. Он мог лишь досадливо молчать.

4 碰瓷 (pèngcí) — вытребовать компенсацию за подстроенный ущерб (букв. налететь на фарфоровую посуду. Трюк, применявшийся торговцами, которые намеренно выставляли посуду на мостовую, и когда прохожий наступал на нее, заставляли его заплатить).

Из-за разразившегося конфликта у Шэн Линъюаня вновь началась мигрень.

На его лице мелькнуло редкое выражение беспокойства. Гость беспомощно посмотрел на учиненный беспорядок. Вокруг клубился густой черный туман, и молодой человек попытался было починить собрание памятников, осторожно соединяя тысячи шелковинок и десятки тысяч нитей, как тогда, в отеле Дунчуаня.

Но в тот момент, когда черный туман коснулся обломков, каменные стелы внезапно вспыхнули ослепительным пламенем.

Реакция Шэн Линъюаня не заставила себя ждать, он тут же отступил назад. Однако, даже будучи великим древним дьяволом, способным сделать все, что угодно, он не мог укрыться от этого света.

Сияние ослепило его и уже через мгновение, все его тело было окутано жаром. Внезапно, ему показалось, будто он был пойман в удушающие объятия. Нечто невидимое коснулось его сердца.

В груди у Шэн Линъюаня закололо, будто что-то внутри него вот-вот должно было взорваться. Не раздумывая ни секунды, он вскинул руку и запустил пальцы прямо под кожу, черный туман моментально опутал его сердце непроницаемым коконом. Между сиянием, пытавшимся проникнуть сквозь плотную завесу, и туманом разыгралась схватка.

Густая вязкая темнота полностью поглотила фигуру незваного гостя.

Вдруг, из яркого света возникла иллюзия. Некто незнакомый, казалось, со вздохом прошел мимо Шэн Линъюаня. Призрак явно пытался остаться рядом с ним, но свет невольно увлекал его за собой. Силуэт дрогнул, изменил форму и исчез.

В это время Сюань Цзи возвращался на самолете в Юнъань.

После стольких дней работы, вымотанные сотрудники как попало развалились в роскошном салоне. На стоящем рядом диване причмокивал Ван Цзэ, несчастный Ян Чао и вовсе сполз на пол, а храп Ло Цуйцуя почти заглушал шум мотора.

По сравнению с ними Сюань Цзи спал на редкость «спокойно».

Он заснул, как тихая птица, свернувшись калачиком и уткнувшись головой в темноту, как если бы любой порыв ветра мог потревожить его сон.

Около четырех часов утра Сюань Цзи вновь увидел во сне железную дверь с кроваво-красной печатью. «Существо» по ту сторону билось еще яростнее. Сквозь непреодолимую преграду он снова слышал тяжелое и болезненно дыхание.