Топить в вине бушующее пламя печали

Алоцзинь же не обратил на этот маневр никакого внимания, он в мгновение ока ринулся вперед. Воздушный клинок царапнул лобовое стекло.

Сюань Цзи сжал в руке пистолет, переданный ему Гу Юэси. Весь корпус оружия был испещрен надписями. Едва его пальцы коснулись их, надписи активировались, вспыхнув, как пламя, разноцветными всполохами.

— Сделай мне одолжение, — глубоким голосом сказал Сюань Цзи, обращаясь к Ван Цзэ. — Когда я выстрелю, облеки пули в водный поток.

— Что? — глядя на юношу, переспросил Ван Цзэ.

Облечь летящие пули в воду — это далеко не то же самое, что построить водяную завесу.

Если в последнем случае требовалась лишь куча наполненных ведер, чтобы взобраться на крышу здания, то первое было похоже на попытку вырезать картину «По реке в День поминовения усопших»​​​​​​​4 на крыльях мухи. Зрение, скорость реакции и контроль над своими силами должны были быть доведены до высочайшего уровня.

​​​​​​​4 清明上河图 (qīngmíng shànghé tú) «По реке в День поминовения усопших». Живописная панорама Чжан Цзэдуаня. (Чжан Цзэдуань1085 — 1145; китайский художник).

— Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы огонь вырвался наружу.

ВВП Дунчуаня составляет почти два триллиона юаней в год. Даже если мы разобьем котел и продадим обломки​​​​​​​5, мы все равно не сможем возместить такой ущерб. Господин Ван, — быстро произнес Сюань Цзи, — ты первый в «Фэншэнь» специалист водного класса. Я уверен в тебе!

​​​​​​​5 砸锅卖铁 (zá guō mài tiě) — разбить котёл и продать обломки металла (обр. продать последнюю рубашку, не постоять за ценой, быть готовым на все).

— Зато я в себе не уверен… Эй!

Но демон не дал им как следует насладиться общением.

Алоцзинь потянулся к большому дереву, схватился за его ствол и повернулся прямо к противникам. В лице главы клана шаманов все еще было что-то детское. Его длинные волосы и рукава халата трепетали на ветру. Он был похож на бабочку, порхающую с цветка на цветок. Невинная красота.

Представители обоих классов, огня и воды, одновременно вышли из машины.

Как только Сюань Цзи поднял голову, в центре его лба тут же вспыхнул сияющий узор. Это был древний тотем его клана, три тысячи лет передававшийся по наследству.

Он родился из огня и мертвых костей. Так печально и так торжественно. Когда он молча стоял посреди леса, казалось, словно странное и противоречивое божество проникло сквозь время и пространство, чтобы появиться в этом месте.

Алоцзинь увидел тотем на лбу Сюань Цзи и с усмешкой бросил в юношу воздушное лезвие.

Сюань Цзи вскочил, и клинок пронесся точно у него под ногами. Юноша был таким легким, будто мог запросто пройти по ветру. Он поднял руку и нажал на спусковой крючок.

Пуля вспыхнула.