Топить в вине бушующее пламя печали

Другие же наоборот, заслуживали этого. Согласно историческим сведениям, в прошлом этот ублюдок по фамилии Шэн получал все внимание народа. Поэтому теперь, появившись в этом мире, у него не было никакой необходимости сближаться с людьми.

Сюань Цзи обладал очень устойчивым характером. Если возникала проблема, он старался ее решать. Но когда ему это, по какой-либо причине, не удавалось, он тут же демонстрировал все свое отношение: находил удобную позу и плыл по течению.

Он никогда не придавал особого значения ни радостным событиям, ни сильному гневу.

Юноша выбросил сигарету.

Но он никак не мог понять, что сегодня произошло. Сюань Цзи курил, становясь все более и более раздражительным, а шум в его ушах становился все сильнее и сильнее. Смола и никотин, поистине ядовитые и вредные вещества, устремились в дыхательные пути, на короткое время заставив его задохнуться. Сюань Цзи замер в оцепенении. Он стоял в глубине долины Чиюань, среди моря огня, лицом к алтарю. Его глаза были залиты кровью, и он лишь смутно мог разглядеть бушующее вокруг пламя. Встревоженный Дао И что-то кричал ему.

Но он ничего не слышал и не хотел обращать на это никакого внимания.

Юноша вытащил из спины меч. Меч всегда появлялся и исчезал, повинуясь его воле и никогда не причинял ему вреда. Однако в тот момент, когда он потянул за рукоять, ему показалось, что он вырвал свое собственное сердце. Его душа налилась невыразимым отчаянием. Тело казалось пустым, будто он лишился хребта. Юноша упал на колени, словно из него разом вытащили все кости.

— На этот раз двести… тридцать два года, — он сидел на земле, бормоча себе под нос и выглядел так, будто вот-вот собирался пожертвовать жизнью.

 Уголки его рта поползли вверх. — Это самый долгий срок… Но камень нирваны сломан… Я действительно…

Юноша не мог дышать. Голос, застрявший у него в горле, превратился в резкую трель, но он все еще пытался сдержать горькую улыбку.

— Я сожалею… Прости. Я действительно ничтожество… Прости меня…

Сюань Цзи понял, что он, кажется, говорил с мечом.

Но кому принадлежал угол обзора?

Подождите… двести тридцать два года. Это число было ему знакомо.

Задумавшись, Сюань Цзи вдруг вспомнил, что на более чем тридцати каменных стелах, возведенных в честь его прародителей рядом с алтарем в Чиюань, были написаны цифры.

Один из его предков прожил двести тридцать два года!

Это было совпадение или же…

В следующее мгновение, все еще находясь во власти галлюцинации, юноша почувствовал, будто все его тело разбилось на части. Звонкий птичий щебет прорвался сквозь пламя преисподней. Сюань Цзи вздрогнул.

Сюань Цзи повернул голову и растерянно уставился на человека, тянувшего его за собой. Он с трудом узнал администратора из местного филиала Управления, поселившую их здесь.