Топить в вине бушующее пламя печали

Он обладал великолепными манерами и безупречной осанкой. Со спины могло показаться, что мужчина давно вступил в возраст, но стоило ему только обернуться, и все видели, что его лицо не было тронуто ни ветром, ни морозом4. Это было поистине странно.

4 风霜 (fēngshuāng) ветер и иней (обр. в знач.) трудности, горести жизни; проходящие годы, приближение старости.

Он выглядел таким юным, что никто и представить себе не мог, что это был Шэн Сяо, император Великой Ци, правящий вот уже двадцать один год.

Его брови вразлет стремились к вискам, но уголки глаз были слегка опущены, предавая его взгляду нежное выражение.

Он весь лучился здоровьем и энергией. Мужчина был грациозен и очень красив.

Наследный принц поспешил встать, а затем тихо позвал:

Оказывается, юноша вовсе не был сыном императора Великой Ци. У Шэн Сяо не было детей. После смерти своего старшего брата, он был единственным, кто согласился приютить сироту. Именно он, впоследствии, даровал мальчику титул наследного принца. Император от природы был замкнутым человеком и не пользовался особой популярностью в обществе, потому, следуя дворцовым правилам, принц вынужден был называть его «отец-император», но наедине эти двое все еще оставались дядей и племянником.

Император похлопал юношу по плечу и тихо сказал:

— Ты не боишься сопровождать меня во время прогулки?

— Я не боюсь! Я слышал, что в юности вы сравняли с землей армию демонов Чиюань, изгнали злых духов и обезглавили миллионы призрачных солдат. Вы восстановили границы нашего великого государства. Пусть я не так хорош, как дядя-император, но я никогда не позволю себе столь опрометчиво произносить слово «страх», дабы не опозорить вашу славу доблестного война.

— Слава доблестного воина… как свирепо звучит. — Шэн Сяо слабо улыбнулся и неторопливо пошел вперед. — Ты слышишь?

Юноша сосредоточился и внимательно прислушался, но небо и земля оставались безмолвными. Не услышав ничего, кроме шума ветра, он растерянно сказал:

— Ваш подданный ничего не слышит.

Император Великой Ци улыбнулся.

— Да, здесь больше ничего нет.

Наследный принц слегка опешил. Он вдруг вспомнил сказки, что ему рассказывали в детстве. Говорят, что после войны в огне Чиюань были запечатаны миллионы озлобленных духов.

Их крики взлетели в небо, обернувшись яростной бурей. Если встать неподалеку от границы, можно было услышать их стоны, метавшиеся по долине. Но сейчас, когда он мирно прогуливался возле межевого столба, вокруг было очень тихо. Кроме сильной духоты, он больше не чувствовал ничего ужасного.

Достаточно было отойти всего на сто метров от границы, чтобы ощутить волну жара. В это время, по солнечным меркам, уже стояла поздняя осень.