Топить в вине бушующее пламя печали

Но «обгоревший труп» продолжал бороться, крепко держась за место своего захоронения обеими руками, и бронзовые стенки толщиной в цунь деформировались под его пальцами.

Существо беззвучно закричало… Его язык и голосовые связки еще не успели сформироваться.

Несмотря на то, что он просто был рядом и наблюдал, Сюань Цзи чувствовал себя так, будто его собственное тело горело и обливалось холодным потом.

Потребовалось с четверть часа, чтобы плоть и кости обгоревшего трупа полностью срослись. Окровавленное тело покрылось бледной кожей, длинные волосы водопадом хлынули вниз, покрывая весь гроб.

Руки, крепко державшиеся за бронзовые стенки, с тихим стуком упали внутрь.

Его длинные тонкие пальцы напоминали драгоценный нефрит.

Эти руки показались Сюань Цзи знакомыми. Не так давно он сражался с этим человеком.

Дьявол, перенесший Небесное Бедствие, выбрался из меча!

В это время уровень воды в озере опустился почти на два метра, полностью обнажив каменную платформу. С высоты можно было рассмотреть, что вся ее поверхность была усеяна странными узорами.

На самом деле, все рисунки были нанесены по-разному. Один их слой был высечен прямо на камне. Сюань Цзи никогда раньше не видел ничего подобного, но, судя по опыту, это было больше похоже на какой-то текст, нежели на узор. Другой слой был нанесен красками, их Сюань Цзи сразу же узнал. Это были жуткие письмена темного жертвоприношения.

Когда поверхность воды успокоилась, Сюань Цзи с минуту помедлил, и осторожно опустился на платформу. Он встал на цыпочки, чтобы не касаться начертанных на земле символов, и вдруг услышал прерывистое дыхание.

— Э-э-э, это… — осторожно спросил Сюань Цзи. — Ты… ты жив?

Человек в гробу, казалось, немного пошевелился, но ничего не ответил.

Сюань Цзи огляделся вокруг, нашел место, свободное от жертвенных текстов, и, наконец, положил туда козлобородого. Только теперь он понял, что чего-то не хватает.

«Погоди-ка, — подумал Сюань Цзи, — а где мой гребаный меч?»

Как только юноша опомнился, в его голове тут же выстроилась цепочка вопросов.

Разве старого дьявола не порубило на кусочки? А откуда тогда это тело? Как он превратился в живого человека?

Но все это мелочи, которые можно было бы отложить в сторону.

Самое главное — это то, что дьявол выбрался наружу. А что насчет его меча?

Его оружие, прежде чем стать «одержимым», было частью его тела и двигалось лишь в соответствии с его желаниями. После того, как дьявол захватил его, Сюань Цзи постоянно страдал от «тоски по мечу»8. Со временем все это переросло в чувство крайнего беспокойства9.