Топить в вине бушующее пламя печали

 — С древних времен конечная цель каждого отдельного спора между живыми существами, в конце концов, сводилась к вопросу получения земель и ресурсов.

— Значит, они использовали бабочек, чтобы защитить себя, — отозвался Сюань Цзи, — потому что эти создания могли не только «оживлять» мертвых, но и паразитировать на живых. Была ли у шаманов какая-то духовная способность управлять ими? Как те, кто разводил этих ядовитых тварей, словно мотыльков в зерне, могли ли они заставить их повиноваться?

— История шаманского рода многогранна, она насчитывает множество глав, их познания в заклинаниях обширны и глубоки.

Бабочка с человеческим лицом — всего лишь пустяк. С ее помощью нельзя никого защитить, — усмехнулся Шэн Линъюань.

Услышав это, Сюань Цзи пришел в ужас. Если бабочки, так взбудоражившие Управление по контрою за аномалиями, были «пустяком», на что тогда похоже настоящее колдовство?

— Когда армия демонов пересекла границы Чиюань, человеческая раса была подобна сеянцу пшеницы, оброненному в землю.

Они не могли сопротивляться. Позже, когда демоны были уничтожены, ход событий, наконец, удалось переломить. В большинстве своем, это стало возможным лишь потому, что, в самые темные и опасные времена, клан шаманов, существование которого некогда тоже являлось тайной, передал секреты своей магии в руки человечества. Ведь они всегда чувствовали свою принадлежность к людям. Это был их долг.

— Это еще страннее, — сказал Сюань Цзи. — Судя по всему, клан шаманов были национальными героями. Но в те времена мало кто из людей умел читать и писать. Записывать все это для истории было невозможно, поэтому информация передавалась из уст в уста. Как они могли спокойно умереть, не оставив после себя никаких следов?

Шэн Линъюань мягко улыбнулся:

— Говоришь, как ребенок… Чем ты питался, пока рос, маленький демон? Неужели ты не имеешь ни малейшего понятия о классовых предрассудках?

— А? — озадачился Сюань Цзи.

— Может они и считали себя людьми, но люди никогда не признавали их.

Сюань Цзи был ошеломлен:

— Что ты имеешь ввиду?

— Бабочка с человеческим лицом… Призрачная бабочка, как вы ее называете. Разве это не тот враг, перед которым все должны содрогнуться? В те дни это была лишь верхушка айсберга всех шаманских заклинаний.