2
0– Пр-ривет, вор-рюга!
Директор закрыл глаза, надеясь, что ужасное видение исчезнет само собой. Так сказать, самоликвидируется. Когда он снова взглянул на сейф, попугая там действительно не было. Александр Борисович облегченно перевел дыхание и подумал:
«Нет, пора в отпуск! Определенно я уже перетрудился. Надо же, какая яркая, отчетливая галлюцинация! Нет, куплю путевки в Таиланд и уеду на две недели с Оксаной! Или с этой новенькой из бухгалтерии…»
И в этот момент сверху до него донесся хриплый хохот, и все тот же голос прокричал:
– Пр-роверка! Штр-раф, штр-раф, тюр-рьма!
Директор запрокинул голову и увидел у себя над головой, на люстре, того же самого попугая. Мерзкая птица висела вниз головой и издевательски поглядывала на него круглым выпуклым глазом.
– Вор-рюга! – заорал попугай, увидев, что его заметили.
Самым ужасным в этом втором появлении попугая было то, что он находился под самым потолком кабинета, над головой перепуганного директора. То есть это была как бы критика сверху.
Только теперь Александр Борисович понял, кого напоминает ему этот хриплый пиратский голос: точно такой же голос был у начальницы отдела выездных проверок налоговой инспекции Натальи Францевны Полубесовой. Ее разбойничий голос нагонял страх на самых матерых, видавших виды представителей мелкого и среднего бизнеса. Наталья Францевна была страшная женщина. Лет пятьсот назад она непременно работала бы в инквизиции. Причем даже без оплаты, исключительно по велению сердца.
Директор снова зажмурил глаза, повторяя шепотом, как молитву:
– Мне это мерещится, мне это все мерещится! Никакого попугая здесь нет! Нет и никогда не было!
Приоткрыв один глаз, он осторожно взглянул на люстру.
Попугая действительно не было.
Впрочем, на этот раз Александр Борисович не спешил с выводами. Он открыл второй глаз и внимательно оглядел кабинет.
Попугая не было в сейфе и на сейфе, его не было на стенде с рекламными материалами и на шкафу с солидными юридическими сборниками, приобретенными исключительно для того, чтобы производить впечатление на доверчивых клиентов. Не было его также на телевизоре, на подоконнике и на отдельном столике с кофеваркой и чайником.
Директор перевел дыхание.
Сердце учащенно билось, в горле была неприятная сухость.
Он потянулся ко второму ящику письменного стола, где на всякий случай держал некоторые самые необходимые лекарства. Выдвинул ящик – чуть не свалился со стула: там сидел все тот же наглый попугай. Склонив голову набок, мерзкая птица хрипло захохотала и громко выкрикнула:
– Сюр-рприз!
Александр Борисович трясущейся рукой задвинул ящик, схватил трубку переговорного устройства и выкрикнул:
– Оксана, зайдите ко мне! Скорее!
Лоб его покрылся испариной, зубы стучали от страха.
