7
0Мы едва не замёрзли, а обогрев палаток имеющимися средствами оказался… неэффективным и, откровенно говоря, вредным для здоровья. Тогда я и подумал, как можно более эффективно и безопасно согреть зимой палатку или, например, блиндаж. Составил чертежи и заказал первую модель.
– М-да, впечатляюще, – кивнул другой полковник, разглядывая меня с лёгким прищуром. – А откуда ты взял средства на разработку и изготовление?
Я сдержанно ответил:
– У меня есть доход от патентов на некоторые изобретения, которые я ранее разработал, господин полковник.
С этого момента разговор начал приобретать до боли знакомое направление. Генерал, который всё это время сидел молча, слегка постукивая пальцами по столу, наконец подался вперёд и, чуть приподняв уголок рта, произнёс:
– Вайс, должен тебе сказать, что империя гордится такими кадетами. Печка действительно… практичная вещь. Нам бы хотелось видеть твоё изобретение на службе армии, а ты, я уверен, как истинный патриот, поддержишь империю в этом без лишних условий.
Я уже понял, к чему он ведёт, но продолжал держать лицо. Генерал открыл папку с документами и вытянул лист, пододвинув его ко мне:
– Вот, подпишешь это, и твоя печка станет стандартом для армейского обогрева. Не сомневаюсь, ты горишь желанием отдать её на благо войскам империи, как истинный патриот.
Я взял лист, бегло прочитал, как я и ожидал, это был документ о безвозмездной передаче прав на печь армии. Положив лист обратно на стол, я спокойно сказал:
– Прошу прощения, господин генерал, но на печь уже оформлен патент, и я не могу просто так передать права на изобретение.
Лицо генерала чуть напряглось, а затем он откинулся назад, с лёгким смешком, будто услышав дерзость.
– Патент? – произнёс он, прищурившись. – Молодой человек, вы, видимо, ещё не до конца понимаете, что значит служить империи. Ваш патент – это лишь бумажка. Настоящий патриотизм – это умение отдать то, что можешь, на благо державы.
Он взглянул на меня так, будто проверял, дрогну ли я. Я же просто молчал, глядя на него спокойно.
Генерал продолжил, сменив тактику, уже более жёстким тоном:
– Как вы думаете, кадет, что значат для нашей великой империи деньги и патенты, когда речь идёт о безопасности страны? Сейчас в ваших руках находится способ помочь тысячам солдат, и вы хотите за это получить деньги?
– Я лишь хочу, господин генерал, чтобы мой труд, мои идеи были по достоинству оценены, в том числе в денежном выражении. И в этом нет никакого пренебрежения своим долгом перед нашей Родиной. Мы, военные, давали присягу на верность империи, мы все истинные патриоты, но тем не менее получаем за свою службу денежное вознаграждение. И от этого менее патриотами мы не стали.
