7
0– Это в десять раз больше, чем нужно, господин полковник, – сказал он, слегка опешив.
Я улыбнулся и слегка хлопнул его по плечу.
– Это тебе за твою храбрость на фронте, – ответил я. – Ты заслужил, и не спорь.
В его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность и гордость, но он быстро спрятал это за привычной суровой маской.
– Спасибо, господин полковник. От всего сердца спасибо.
– Это тебе спасибо, солдат, – искренне произнёс я.
Он коротко с достоинством кивнул, развернул возок и вскоре скрылся за поворотом. А я повернулся к воротам, вдохнул глубоко, будто набираясь сил, и шагнул туда, где меня ждала встреча, которую я так долго ждал.
Подойдя к калитке, я постучал висевшим на шнурке молоточком в массивную створку. Через несколько секунд в маленьком окошке на уровне лица появился хмурый мужик. Лицо у него было грубое, обветренное, а взгляд насторожённый, будто он привык видеть за воротами что угодно, кроме добрых вестей.
– Чего изволите? – буркнул он недружелюбно, едва взглянув на меня. – Как о вас доложить?
По тону его речи стало ясно: он был из тех новых слуг, которых наняла Лиза за время моего отсутствия. Очевидно, он даже не знал, кто я такой.
Я чуть приподнял бровь, чувствуя, как уголки моих губ сами собой изгибаются в усмешке.
– Я изволю зайти к себе домой, – спокойно ответил я, глядя прямо ему в глаза. – Доложи, что хозяин, полковник Вайсберг, изволил с фронта вернуться.
Мужик замер, будто не сразу понял, что я сказал. Глаза его расширились, а в выражении лица появилось что-то вроде замешательства, смешанного с испугом. Он явно не ожидал такого ответа.
– П-полковник Вайсберг? Хозяин? – пробормотал он, глядя на меня уже с уважением.
– Точно так, – подтвердил я, не скрывая лёгкой улыбки.
– Сейчас… сейчас открою, – спешно залепетал он, захлопнув окошко с таким звуком, будто хотел исправить своё первое впечатление.
Я остался стоять у калитки, усмехаясь про себя. Всё-таки жизнь дома и на фронте – это два совершенно разных мира, и даже у ворот своего дома приходится напоминать, кто ты.
Слуга, охнув, торопливо откинул засов и распахнул калитку. Он склонился в глубоком поклоне, затараторив извинения:
– Простите великодушно, ваше благородие, не узнал, не знал, что вы…
Но мне уже было не до него. Шагнув внутрь двора, я быстрым взглядом окинул знакомые очертания аллеи, ведущей к парадному входу.
Я побежал, почти забыв о чувстве собственного достоинства. Редкие упавшие сухие листья хрустели под сапогами, а прохладный воздух обжигал лицо, но я не обращал на это внимания. Сердце билось быстрее, чем следовало после марш-броска длиной в несколько шагов.
Добежав до массивных дверей дома, я рывком распахнул их и, не сбавляя темпа, ворвался внутрь.
