Судьба бастарда

И я вспомнила, как в имении ты учил меня делать кораблики из бумаги. Я собрала детей и вышла с ними в сад к фонтанам. Мы делали кораблики и запускали их по воде. Было очень весело. И тут страшный взрыв, – Лиза невольно вздрогнула, прикрыла глаза и её лицо затуманилось от боли, – Что-то сильно ударило меня, и я потеряла сознание.

Я сидел рядом, вслушиваясь в её слова, и не знал, что сказать. Она была такой сильной женщиной. В такие моменты её храбрость вызывала восхищение, но в то же время это подчеркивало, какой ужасный мир нас окружал. Она спасала детей, а сама едва выжила. Она строго-настрого запретила сообщать своему мужу, Артемию, который сейчас воевал на фронте, о своём ранении, чтобы не волновать его.

Лечащий врач, который за ней ухаживал, зашёл в комнату и аккуратно поставил на стол чашку с чем-то горячим. Он коротко кивнул мне, приветствуя.

– Ранение серьёзное, но госпожа на пути к восстановлению, – сообщил он, кидая взгляд на Лизу. – Её состояние стабилизировалось. С учётом того, как она держится, думаю, что восстановится достаточно быстро. Её стойкость – это нечто удивительное.

Я кивнул, почувствовав лёгкую волну облегчения. В каком-то смысле я всегда знал, что Лиза – сильный человек. Но видеть её живой, несмотря на то, что она пережила, было настоящим чудом.

В тот момент я принял решение. Я знал, что Лиза нуждается в поддержке, и я был готов сделать всё, чтобы помочь ей поправиться. Я быстро встал и направился к двери.

– Я отправлю Алана в наше имение, – сказал я, обращаясь к Лизе. – Попрошу маму приехать и присмотреть за тобой. Она сможет позаботиться о тебе в этот непростой момент.

Лиза кивнула, и её взгляд стал мягче, будто эти слова были именно тем, чего ей не хватало.

– Спасибо тебе, – прошептала она. – Ты не представляешь, как мне важна твоя поддержка.

Я встал и подошёл к окну, раздумывая. Я знал, что поездка в столицу и предстоящая встреча с императором будут сложными, но сейчас главное было помочь Лизе вернуться к жизни, если это было возможно.

В тот же день, когда Алан уехал, я почувствовал странную, почти невидимую усталость, которая надавила на меня, как только я остался один. Долгие месяцы без передышки, эти бесконечные марши, постоянная опасность, как будто накрыли меня. Я устал от грязи, от оружия, от вечных тревог. Хотелось чего-то другого, чего-то цивилизованного, чего-то, что напоминало бы мне о жизни до всего этого.

Я быстро привёл себя в порядок, оделся, не задумываясь долго о том, что надеть. При взгляде в зеркало я сам себе показался чужим. Уставший и помятый, с лёгкими тенями усталости под глазами. Но в какой-то момент, словно освободив себя от этого образа, я решил, что мне нужно отвлечься. Не важно, как я выгляжу – важно, что я чувствую.