Скверный маркиз

Тот факт, что вы отдали мне тысячу фунтов, может в какой-то степени облегчить вашу совесть, но надеюсь, когда-нибудь вы вспомните о ребенке, отцом которого являетесь… ребенке, чья судьба, если бы не мое вмешательство, была бы — расти безымянной сиротой в доме для подкидышей, а может быть, окончить существование в реке, на дне грязной Темзы, вместе со своей матерью. Ненавижу и презираю вас, вы отвратительное и гадкое животное!

С этими словами Орелия вышла из комнаты, громыхнув дверью, и на дрожащих ногах спустилась вниз. Слуга открыл перед ней дверь, и, сев в экипаж, она велела ехать в Райд Хауз, не заметив, что за ее каретой следует фаэтон, и так всю дорогу, до Парк-лейн.

Войдя по возвращении в холл, она решила сразу же вернуть пистолет на место и поспешила в утреннюю гостиную к столику с оружием. В этот момент дверь открылась, и сердце у Орелии подпрыгнуло: вошел маркиз, и еще никогда она не видела его в таком состоянии — губы его сжались в одну жесткую, тонкую линию, в глазах полыхала ярость.

— Я видел вас, когда вы от него вышли… Я не мог поверить глазам своим! Чем вы там занимались? Чем он соблазнил вас, чем заманил при свете дня к себе, когда все могли вас увидеть! Вы можете это объяснить?

Орелия хотела было ответить, но лицо маркиза выражало такое отвращение, что она не могла произнести ни звука.

— Отвечайте же, — закричал он, — что для вас значит Розэм, этот вымогатель и растлитель девственниц, неужели и в самом деле он завоевал ваше сердце? А я-то думал, что вы — другая, я бы побился об заклад на собственную жизнь, что вы не такая, как прочие. Но, оказывается, я ошибался! Что же он вам предложил? Будучи женатым! Он, чья репутация во всем, что касается молодых женщин, просто смердит?

Глядя на побелевшее лицо Орелии, на ее задрожавшие губы, маркиз совсем утратил контроль над собой и, схватив ее за плечи, грубо встряхнул:

— Так отвечайте же, черт вас возьми, отвечайте! И говорите мне правду! Расскажите-ка, что произошло там, в доме известного всем насильника? Расскажите, пусть я узнаю все и представлю всю глубину вашего падения! Говорите!

И маркиз так сильно встряхнул ее еще раз, что с головы Орелии съехал капор и держался теперь только на лентах, завязанных на шее. Орелия попыталась оттолкнуть маркиза, но при этом ее движении из муфты посыпались банкноты, а за ними упал пистолет. Маркиз остановился, взглянул на пол и увидел все: банкноты, чек, оружие — и снова посмотрел на Орелию: губы у него побелели от ужаса!

— Вот, значит, каким образом вы зарабатываете деньги на табакерки, — прорычал он.

— Как вы… смеете… думать обо мне… такое? — спросила Орелия почти беззвучно. Негодование душило ее. Глаза ее потемнели, ее трясло от гнева. Маркиз отпустил ее, но купюры и пистолет остались лежать на полу.