Скверный маркиз

Слава богу — благодарно подумала она, — что эти деньги ее собственные, она сберегла несколько фунтов, еще живя в деревне, и ничего не истратила из них в Лондоне. Да, она хотела, после трехнедельного пребывания в Райд Хаузе, отдать эти деньги слугам, но теперь придется их истратить на дорогу домой. Приехав, она сразу напишет графу Ротертону и твердо заявит, что никогда не станет его женой, а главное, побег из Райд Хауза убедит и герцогиню, и Кэролайн, что ее намерение отказать его сиятельству, провалиться бы ему в преисподнюю, совершенно искренно и серьезно.

Орелия оделась и прилегла на постель, думая о делах, что ждут ее впереди. Если бы не помощь Кэролайн, она не смогла бы в Мордене даже прокормить себя. Значит, надо найти какой-то источник существования. Ну ладно, с этой трудностью она потом справится. Сейчас главное — бежать… Наконец часы в холле пробили четыре. Пора уходить! В пять утра слуги уже встают…

…Бледные пальцы рассвета неохотно тронули крыши домов, разгоняя ночную тьму. Небо на западе было темным, однако с восточной стороны слегка высветлилось, приготавливаясь выпустить солнечный диск.

Орелия надела плащ, низко надвинув на лоб капюшон, точно опасаясь посторонних взглядов, и подняла с полу сумку. Крадучись, она бесшумно и медленно спустилась в холл. Свечи в серебряных шандалах уже догорали, и в холле было почти темно, но швейцар, однако, еще не пришел. Подойдя к входной двери и повернув в замке тяжелый ключ, Орелия обеими руками отодвинула нижний засов, но с верхним ее ожидали трудности: он был слишком высоко для нее расположен, и она могла, встав на цыпочти, дотянуться до него лишь кончиками пальцев, да и задвинут он был слишком туго. Ей потребовались все ее силы, чтобы хоть немного его отодвинуть. Она приготовилась совершить вторую попытку, а за ней третью, но тут у нее за спиной и прозвучал голос:

— Может быть, я сумею вам чем-то помочь?

От неожиданности Орелия сдавленно вскрикнула и обернулась. Наблюдая за ее стараниями, в холле, как всегда безупречно одетый, только на этот раз по-домашнему, стоял и недовольно взирал на нее сам хозяин Райд Хауза.

С минуту Орелия от страха и смятения не могла проронить ни слова. Молча замерла она перед маркизом, очень бледная, не сводя с него испуганных глаз.