Скверный маркиз

С одной стороны, передвижение ускоряется, но дорога должна пролегать по урожайной земле, по пастбищам, через деревни, которые неизбежно пострадают, а многие их жители потеряют доходы… Очень горячие споры разгорались в пабах по этим вопросам!

Сейчас, невольно вспоминая все это, Орелия приготовила питье, смешав для этого отвар мяты перечной — две части, лавра благородного — две части, цветы горицвета весеннего и корня любистока — по одной части того и другого, добавила в напиток две полных ложки меда и понесла чашку в спальню, куда, как она успела заметить, и направлялись лакеи. Орелия знала, кто сей молодой человек: герцогиня уже рассказывала ей о своем правнуке, Руперте Харрингтоне, родители которого давно умерли, а маркиз стал его опекуном.

— Дариус обожал свою сестру, — поведала тогда герцогиня, — но племянник для него обуза и доставляет только одни неприятности.

Орелия сочувственно, однако без особого интереса выслушала рассказ, но теперь, глядя на бледное молодое лицо с темными кругами под глазами, она вдруг прониклась жалостью к юноше, хотя и понимала, чем вызвано его недомогание. Было что-то почти детское в том, как разметались на белой подушке его темные волосы, как он что-то неразборчиво, бессвязно бормотал.

— Вряд ли мистер Руперт станет это пить, мисс, — заметил дворецкий, увидев Орелию с чашкой в руке.

— Но надо заставить его выпить этот настой. Мистер Руперт протрезвеет и почувствует себя намного лучше.

— Очень хорошо, мисс.

Дворецкого ее слова, конечно, не убедили, но, приподняв молодого человека, он посадил его на постели.

— Ну, ну, мистер Руперт, — увещевающе проговорил он, — эта добрая молодая леди кое-что принесла, и вы пойдете на поправку.

— Я желаю… видеть… дядю!

— Я сразу же доложу его сиятельству, что вы здесь, как только он вернется, и вам самому будет способнее с ним разговаривать, если вы это проглотите!

— Вот… именно… проглочу… Мне есть хочется… Я чертовски голоден! — воскликнул Руперт Харрингтон.

— Но сначала выпейте лекарство, — попросила Орелия.

— Питье… питье тоже… подойдет…

Он взял чашку и осушил до дна, даже не попробовав сначала на вкус, и коротко рассмеялся:

— А я надеялся… на что-нибудь… покрепче… а это просто мутная бурда…

— Вы уже достаточно отведали напитков покрепче, — мягко укорила Орелия. — А теперь постарайтесь заснуть, и когда проснетесь и ваша лихорадка пройдет, то и поесть сможете.

Руперт снова откинулся на подушки, и она тронула рукой его лоб.

— Ладно, пусть… будет по-вашему, — хрипло ответил он, — я жутко… устал, сил… нет… спорить…

— Ну тогда и спите, — тихо повторила Орелия.

Когда через час она опять вошла в его комнату, Руперт Харрингтон уже проснулся после крепкого сна.