Шелковая тень любви (СИ)

– Да-да, завтра я у тебя! Спасибо! – выпалила Рита и отключив телефон затанцевала от распирающей изнутри радости. Она и Париж! И музеи! Сказка!

И правда, этот месяц стал для нее настоящим отпуском. Молотов прилетал к ней всего четыре раза, а все остальное время Рита просто отдыхала от утомительного контракта, погрузившись в мир искусства. Столько опыта и знаний, она пожалуй не получила бы за все пять лет обучения, если бы не эта практика у первоисточников. Рита вдохновлялась и наполнялась энергией каждый проведенный в Париже день. Здесь легко дышалось и хотелось жить.

И оттого возвращаться не хотелось вовсе. Снова Петербург – Москва, снова Молотов, снова фальшивые улыбки и тошнотворный секс, во время которого Рита успевала все: посчитать лампочки на люстре, рассмотреть раппорт узора на ковре, поменять в голове структуру курсовой и многое другое, лишь бы не думать о том, что происходит с ее телом в реальности.

По прилету в Москву, Роман сообщил Маргарите, что сегодня вечером их ждут на ужине у одного хорошего и полезного человека, а это означало одно – ей необходимо принять ванну, привести себя в порядок, подобрать наряд, надеть на себя улыбку и отправиться на работу «счастливой невесты», что Рита и сделала.

Ужин прошел прекрасно, хозяева дома оказались весьма приветливыми и приятными в общении людьми и в ожидании десерта, Геннадий Львович предложил посмотреть его коллекцию антиквариата. Роман и Рита проследовали за хозяином. Молотову тут же понравилась какая-то сабля, поскольку сам он коллекционировал всевозможное холодное оружие, а Рита остановила свой взор на вазе.

– Маргарита, у вас хороший вкус, – заметил Геннадий Львович, – Это письменный шкаф в технике буль, вторая половина 19 века.

– Я…, – Рита как-то замялась.

– Что такое? – нахмурился Молотов.

– Геннадий Львович, извините, а вы покупали этот шкаф у проверенного человека? – поинтересовалась девушка.

– Да, – как-то растерялся Геннадий Львович, – Мне его рекомендовал хороший друг, я приобрел этот шкаф и чернильный набор из малахита этой же эпохи.

Рита подошла к малахитовому набору, что-то внимательно рассматривала, перевела взгляд на хозяина дома, потом на Молотова.

– Марго, ты хочешь что-то сказать? – обратился к ней Роман.

– Я сомневаюсь в подлинности этих предметов, вернее, по моим наблюдениям, это более современное искусство, сделанное под эстетику тех времен…

– А вы разбираетесь в искусстве? – округлил глаза Геннадий Львович.

– Да, я учусь на искусствоведа и недавно вернулась со стажировки в Париже, где мы в том числе учились оценивать подлинность произведений искусства этой эпохи. Я, конечно, не могу утверждать на сто процентов, но сомнений у меня достаточно.