4
0– Ага, у Морозовой тоже меряется, как ни выход, так вот примерно так же, как у тебя, только кто знает, что он все на прокат берет?! А тебе-то дарил. И это не в количестве денег дело, а в щедрости, поверь мне. Дарил, значит хотел.
– Возможно… Вообще, если так разобраться, он дал мне все. Квартира в центре, с видом на Мариинский театр, две машины. И еще две я разбила. И поверь, это были очень дорогие машины. Один «Maserati» чего стоил! Он открыл на мое имя счет с кругленькой суммой. Помог организовать бизнес. У меня свой бренд одежды и магазины в Питере и в Москве. И это все сделал он, – проговорила Рита и только сейчас действительно поняла, что Молотов слишком много ей дал.
– И ты ушла?! Рит, ты меня прости, но ты – дура, – развела руками Аня.
– Но я же не люблю… И вообще, ты много не знаешь…
– Понимаю, но все же все перечисленное тоже чего-то стоит. Мужчина просто так ничего не делает. Если бы он хотел, чтобы ты была его собственностью, он посадил бы тебя дома, выдавал энную сумму на расходы и еще чеки просил, вот как раз, как у Морозовой, а он делал из тебя равную себе. Это несколько другое.
– Может быть, ты и права… Может быть, я слишком предвзята. Порой сложно посмотреть на ситуацию со стороны, когда ты в нее эмоционально включен. Мне самой все виделось иначе, пока я не начала это проговаривать сейчас вслух…
– Ты подумай, может все вернешь?
– Подумаю…, но вряд ли, – все же решила Рита.
Девушки разошлись, а Рита все прокручивала в голове их разговор. Так или иначе, в отношениях всегда партнеры зависят друг от друга. Ведь в чем-то и Молотов от нее зависел. Зависел от того, как она будет вести себя на людях, от того засадит ли за решетку, да и вообще насколько ему будет с ней хорошо… Ведь она тоже могла запросто подпортить ему настроение, а при желании и финансовое благополучие, могла бы что-нибудь рассказать прессе, или начать его шантажировать этим же самым контрактом. Почему она так однозначно приписала себе роль жертвы, а из Молотова сделала тирана? Может быть, ему тоже бывало несладко? И скорее всего так, только он это не показывал, дабы не подрывать свои имидж и авторитет, а Рита не замечала.
«Ладно, подумаю… Хотя, все-таки он – деспот. Хотя, я тоже та еще язва. В принципе, им же можно управлять, он почти всегда, так или иначе, делал, как хочу я, а если нет – я устраивала спектакль. Да, выходит я была не так уж и бесправна? Ну, а сейчас мы могли вообще бы быть на равных… Да, нет, он не простит измены» – пытаясь зацепиться хоть за что-то, лишь бы выкинуть из головы крамольные мысли о возможности жизни с Молотовым, Рита завершила свои размышления.
– Мам, ну что за привычка слушать новости во время ужина? – возмущала Рита, сидя вместе с мамой и Илоной на кухне.
